ххх

сюжетправилазанятые внешностисписок персонажейспособностирасынужныеорганизации
Трентон ждёт каждую неприкаянную и мятущуюся душу, всякого избитого жизнью и подавленного обстоятельствами, непонятого, с разбитым сердцем или без, измученного кошмарами или явью. Чтобы каждый отвергнутый и одинокий нашёл здесь свой дом.
ElizerIvorReynard

date & information

США, Нью-Джерси, Трентон. Осень, 2018. В городе дважды зафиксировано появление барьера неизвестной природы происхождения, ставящего под угрозу жизнь представителей магических рас. Есть погибшие, на месте возникновения последнего барьера уже работает команда специалистов.
Я была подростком каких-то десять с небольшим лет назад: точно так же пропадала по клубам, гуляла с плохими мальчиками и не отказывалась покурить косячок, но все равно решительно не понимала сложившуюся теперь с Элинор ситуацию. Наркотики, серьезно? Мало нам было истерических припадков, хлопаний дверями и проблем со способностями, теперь она решила, что пора загреметь в какую-нибудь клинику с зависимостью. Потому как в то, что «лекарство» было прописано специалистом, я решительно не верила. Она могла мне хоть на иконе поклясться, и все равно это было бы ложью... читать дальше

Lost soul

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Lost soul » come what may [прошлое и будущее] » daddy's boy


daddy's boy

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

DADDY'S BOY
just a cruel little daddy's boy

https://pp.userapi.com/c847218/v847218234/7e059/PwUoRClxKFs.jpg

Noblesse oblige - daddy

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

ДАТА И МЕСТО

Ivor Moore, Elizer Kruszewski

31 августа 2017 года

СЮЖЕТ

Who's Daddy's little boy then?

+2

2

[indent] День как-то не задался с самого утра. Не знаю, почему именно так происходит, но сегодня, как иногда бывает, я проснулся с чувством острого дефицита любви. Хоть Элизер и прижимал меня к себе, но это было так обычно, что уже не могло меня утешить. По крайней мере, сегодня - сегодня мне хотелось слышать. Этим утром все было как обычно, за исключением одного - я старался превзойти себя на каждом шагу, чтобы Элизер смог по-достоинству оценить мои старания. Я не только заботился о нём, но и хотел какого-то особенного проявления тепла в ответ, добиться которого никак не получалось. В голове засела тревожная мысль о том, что у меня появился конкурент. Моя маленькая птичка по имени Хлоя работает в Центре и уж она-то отчётливо слышала, как он втирается в доверие к Элизеру, будто бы невзначай подчёркивая свои преимущества на фоне моих недостатков. Но док – чистейшая, наивная душа, конечно же не видел в происходящем ничего особенного или опасного. Он не видел в поведении своего коллеги ничего вызывающего ни позавчера, ни вчера, ни сегодня утром, когда за завтраком я деликатно поинтересовался, не кажется ли доку подобное внимание чрезмерным. «Откуда ты это вообще взял» говорила вопросительно выгнутая бровь дока, когда он допивал свой кофе. Его непоколебимое спокойствие раздражало, пожалуй, ещё больше, чем этот Николас, жаждущий получить дока на ужин. Когда дело касается его самого – Элизер отчаянно слеп, совершенно не понимая, к чему клонит собеседник, а потому, вполне может повестись на провокацию. Уж я то это прекрасно знаю, хотя мои провокации нарочито грубы – каким-то магическим образом Элизер всегда знает, чего я в действительности хочу. Иногда кажется, что меня он чувствует гораздо лучше самого себя, и оттого его холод этим утром ещё обиднее. Разве ты не видишь, как мне не хватает тебя? Чем дольше док игнорировал очевидное, тем больше я злился, пуская в ход желчные комментарии, надеясь зацепить хотя бы так. Но, как бы там ни было, его утро продолжалось в самом привычном порядке, что просто бесило. Когда он в очередной раз проигнорировал моё замечание, я не выдержал и показал ему средний палец. К счастью, Элизер отвернулся в этот момент.
[indent] - Да мне вообще всё равно, - шпилю, скрестив руки на груди, когда входная дверь захлопывается, хотя, конечно же, мне не было всё равно. Я так изводился, представляя Элизера с кем-то другим, что даже не удосужился попрощаться с ним. Иуда чёртов, ненавижу.
[indent] Потом я долго лежал, уставившись в потолок, прижимая к носу футболку дока. Дышал им, чтобы успокоиться, но вместо этого начинал нервничать ещё больше. Нет, не потому что считал, что док может выбрать этого Николаса – я знал, что Элизер перевернул бы все возможные миры ради меня, если бы было необходимо, хотя порой и забывал об этом. Но один только факт, что какой-то мужик всерьёз считает, будто бы у него есть шанс занять моё место, выводил меня из себя. Господи, какой же я жадный ублюдок. Мне чертовски повезло, что Элизер полюбил такого, как я.
[indent] День проходил тревожно. Что бы я ни делал – убирался, работал, читал новости, в голове крутились одни и те же мысли, словно кто-то поставил их на повтор. Хотя, конечно, не кто-то, а я сам. Так или иначе, всё было по-старому – сначала я злился на Элизера за то, что его нет рядом, потом тревожился по поводу Николаса, затем начинал обвинять себя в тягчайших грехах, испытывая чувство бесконечной любви к доку, а потом снова начинал на него злиться и так далее. Ещё иногда я ужасно злился на себя и едва сдерживался, чтобы не сделать ничего дурного – доку бы это не понравилось. Да и мне бы было стыдно после. Наверняка он снова задержится, как и вчера.
[indent] Мы не виделись всего несколько часов, но я уже чувствовал себя изголодавшимся по вниманию Элизера, по его настойчивым прикосновениям и пристальному взгляду. Хотя ночью его руки и оберегают меня от кошмаров, сейчас этого было ужасно мало и воспоминание лишь дразнило.
[indent] Стараясь отвлечься от мыслей, я переделал множество вещей – даже позанимался йогой, которую, в принципе, ненавижу, потому что никогда не могу сосредоточиться в достаточной степени. Только что сколопендру на ужин не приготовил, хотя, безусловно, Элизер смог бы оценить по-достоинству такое подношение. Да и в блоге появилось бы что-то по-настоящему экзотическое. Перебирая вещи, я обнаружил аккуратно упакованные, совершенно новые чулки, которые купил около полугода назад, насмотревшись на пошлые костюмчики к Хэллоуину. Ну что ж, осталось подобрать к ним одежду.
[indent] Спустя полчаса, из зеркала во все глаза на меня смотрела салемская ведьма-проститутка, готовая к съёму хоть сейчас. На ней были чёрные чулки без кружева, чёрные же кожаные шорты и чёрная футболка. Даже накрашенные глаза были при ней, вот только угловатые изгибы тела выдавали парня. И, конечно же, лаконичная белая надпись на футболке, которая гласила: «DADDY’S BOY». Эту футболку подарил мне Элизер года два назад, и с тех пор я относился к ней исключительно трепетно, стараясь не надевать при каждом удобном случае. Убедившись, что выгляжу по-шлюшьи великолепно, я воткнул в уши Duran Duran и, устроившись в кресле, переключился на разглядывание новой коллекции дома Гуччи. Готов поспорить, этот Николас не смог бы отличить от Версаче даже реплику Ком де Гарсон.

+3

3

Недосказанности делают меня нервным и злым. Хорошо, что Айвор не умеет долго держать все в себе, иначе бы я, наверное, поехал окончательно. Это молчание за завтраком, тяжелый взгляд, едкие комментарии. И как все, оказывается, просто! Еду на работу в каком-то подвешенном состоянии, не совсем понимая, чего от меня хотят, и что мне нужно сделать. Хотя нет, наверное, я все же догадываюсь, чего он хочет: больше внимания, меня, чтобы чувствовать всецело, знать, что никто не окажется между нами. Мой милый маленький дьявол умеет быть требовательным. Но я не выношу, когда это делают такими способами.
В расписании сегодня одно занятие по контролю способностей и два пациента. И занятие я веду так плохо и отстраненно, что Мелинда даже не отпускает привычные комментарии. Это настораживает меня и заставляет встряхнуться. Элла спрашивает, не заболел ли я, когда по ошибке в задумчивости беру чужие документы со стойки. Она так мило мне улыбается, так заботливо интересуется моим здоровьем, что мне становится за себя очень неловко.
Чтобы отвлечься, я выхожу покурить на общий балкон, который считается «нашей» (то есть для персонала Центра) курилкой. Не успеваю даже прикурить, когда дверь хлопает, и рядом со мной появляется Николас. Мы часто пересекаемся с ним здесь, и иногда мне кажется, что он за мной следит. Это, конечно, не так, но очень забавно, что наши внутренние часы, настроенные на прием никотина, так совпадают. Мы перекидываемся парой фраз из серии «как дела», и я, опираясь на парапет, невидящим взглядом утыкаюсь в серую даль. В голове ни единой мысли о работе или коллегах, там только его лицо.
Мы очень зависим друг от друга. Одно неловкое провисание, пауза вместо нужных фраз или красноречивого взгляда, неосторожное слово – и вот он я, разбит на осколки, и не могу думать ни о чем больше. Чувствую себя потерянным и пустым.
Боковым зрением вижу, как Николас тоже облокачивается на перила, в точности повторяя мою позу.
- Опять поругались?
Я молчу. До чего же все чуткие сегодня. Видимо, у одного меня эмоциональный фон, как у зубочистки. Не уверен, что хочу пускать в душу кого-то кроме, да и жаловаться было бы глупо. Я принял решение. Оно неизменно. Затягиваюсь так сильно, что едва не разражаюсь кашлем. Проглатываю дым и ловлю на себе взгляд Николаса, полный искреннего внимания и заботы. Или мне все только кажется?
- Слушай, - он придвигается чуть ближе. – Тебе не надоедают эти бесконечные вопли?
Я выпускаю дым и стряхиваю пепел куда-то вниз. Не хочу у него ничего спрашивать, что-то доказывать и объясняться. Говорю только:
- Нет.
Мы замолкаем на некоторое время, слышно шипение его сигареты и мой собственный шумный вдох. То, что высказывает мне Айвор, кажется бредом. Не все хотят тебя поиметь. Если думать иначе – поехать же можно. Или засажать всех за домогательства, хотя история, в общем-то, не нова. Николас обращается ко мне, но как будто бы в серую пустоту перед нами:
- Мне кажется, в отношениях должно быть хорошо и спокойно. Так, чтобы ты точно знал: вот я могу на тебя рассчитывать. И наоборот. А иначе, - он затягивается и возникает секундная пауза, однако он тут же продолжает: - иначе это не отношения, а херня какая-то.
Я провожаю взглядом сорвавшуюся с сигареты искру. Тушу окурок в банке, что служит нам пепельницей, и направляюсь к выходу.
- Как хорошо, что мне это незнакомо, - говорю, даже не оборачиваясь.
Не хочу больше ничего обсуждать, не хочу слушать Николаса с его рассуждениями на тему идеальных отношений и поисках истинной второй половины. Не знаю, как объяснить то, что чувствуем мы оба – а я знаю, что это взаимно – и нужно ли. Что-то разрушительной силы, что могло бы стирать целые города, превращая в руины. Оно не убило нас, но дало новые силы. Что-то, что так глубоко внутри. Мы выпускаем его наружу, когда наши пальцы переплетаются, когда я чувствую хищные укусы в шею, оставляющие на мне его метки, и кусаю в ответ. Иногда оно прячется совсем близко, под кожей, и мы слизываем алые капли друг с друга, ощущая вкус одной на двоих крови на языке. Для этого нет слов, кроме того, что страшнее любого «ненавижу».
Для этого есть только то, что я задумал.
В кабинете я мнусь с блокнотом в руках пару секунд, а после набираю номер. Переношу обоих пациентов на другие дни, оправдываясь недомоганием. Забираю все необходимое и покидаю кабинет, запирая его на ключ. Отмахиваюсь Элле – и правда, ужасно чувствую себя. Всего хорошего.
Всю дорогу домой я убеждаю себя, что не произошло ничего страшного за время моего отсутствия, но точно знаю, что сделал правильный выбор. Я действительно сегодня неважный специалист. Доктор, которому не помешала бы помощь.
И в ее поисках я паркуюсь у дома и почти взлетаю по лестнице. Физически чувствую, что мне нужно ощутить его близость. Не так, как ночью – в сонных объятиях и тепле тела, а так, как привычно нам обоим. От этого жарко и тесно в джинсах, я заглядываю во все комнаты в нетерпении, но не нахожу Айвора ни в гостиной, ни на кухне, ни в ванной. Услышав тишину в ответ на свой оклик, я чувствую, как внутри медленно все холодеет. Его вещи здесь, ключи обнаружились на своем месте в прихожей. Сцепив зубы, я шагаю в спальню, не слыша ничего больше за стуком собственного сердца.
Картина, открывшаяся мне, заставляет сглотнуть. Мой маленький демон в лучшем своем обличье. Взгляд проходится по его скрещенным ногам снизу-вверх, дальше к шортам и футболке, которую я ему когда-то подарил. Мне очень повезло, что он не заметил меня, и я могу вот так бесстыдно любоваться им. Интересный внешний вид. Никогда не видел его в чем-то подобном, и даже представить не мог, насколько это красиво. Так красиво, что жажда обладания моментально вытесняет из разума страх. Остается только Айвор Мур и его блядские провокации.
Мое появление не может надолго оставаться незамеченным, и когда он, наконец, замечает меня, я холодно требую:
- Подойди.
Он начинает что-то говорить, видимо, пытаясь привычно возразить, но наши взгляды встречаются, и он осекается на полуслове. Встает и безропотно подходит ко мне. Каждое движение – словно в ужасном волнении, как будто бы на все ему нужно мое разрешение. Это приятно. Я опускаю глаза, указывая ему на мою собственную рубашку, и говорю одно-единственное слово: «расстегни». Делает он это медленно, с все тем же опасением, но я лишь молча жду. Когда он доходит примерно до середины, мои собственные пальцы впиваются в его волосы и тянут вниз, заставляя встать на колени. Такой преданный взгляд снизу-вверх, что мне хочется взять его прямо на полу, закрывая рот ладонью, чтобы на его крики не сбежались все наши соседи. А мне бы хотелось сделать это именно так. До криков.
- Не ожидал? – мой тон не сулит ничего хорошего, и я подливаю масла в огонь, добавляя: - Или ждал кого-то еще?
Вопрос звучит, как бред сумасшедшего. Мы просто не выживем друг без друга, так уж вышло. Однако мне по душе это маленькое представление, и я демонстративно пожираю своего аспида взглядом, красноречиво намекая о своих намерениях, но в остальном лицо остается бесстрастным. Пусть думает, что я злюсь на него, пусть боится или волнуется. Это не помешает ему почувствовать мою любовь, когда руки сомкнутся на его горле. Я смотрю на него очень внимательно, но больше не касаюсь, а лишь деловито расстегиваю манжеты собственной рубашки и закатываю рукава, не обращая на него, как будто бы, никакого внимания.
- На кровать коленями, спиной ко мне, - голос звучит отрывисто и не терпит возражений.
Мой демон благоразумен, хоть я и замечаю секундное замешательство, прежде чем он поднимается с колен. От его вида на кровати меня обдает жаром. Шорты так плотно обтягивают его, что только подчеркивают каждый изгиб. Несколько секунд я просто смотрю. Обхожу с разных сторон, придирчиво осматривая разукрашенную шлюшку, и молчу. А затем позволяю себе прикоснуться. Пальцы проходятся по ногам в черных чулках, цепляя их лаконичную резинку, и поднимаются выше. Такая приятная на ощупь натуральная кожа, что я не могу удержаться, чтобы не сжать ее пальцами. Лицо остается таким же непроницаемым, пока руки оглаживают его так жадно, не оставляя без внимания ни сантиметра его тела. Я касаюсь всего, до чего могу дотянуться, а потом резко хватаю его за волосы и шепчу в самое ухо:
- Ты очень красив, мой ангел. Нет никого красивее тебя.

+2


Вы здесь » Lost soul » come what may [прошлое и будущее] » daddy's boy