ххх

сюжетправилазанятые внешностисписок персонажейспособностирасынужныеорганизации
Трентон ждёт каждую неприкаянную и мятущуюся душу, всякого избитого жизнью и подавленного обстоятельствами, непонятого, с разбитым сердцем или без, измученного кошмарами или явью. Чтобы каждый отвергнутый и одинокий нашёл здесь свой дом.
ElizerIvorReynard

date & information

США, Нью-Джерси, Трентон. Осень, 2018. В городе дважды зафиксировано появление барьера неизвестной природы происхождения, ставящего под угрозу жизнь представителей магических рас. Есть погибшие, на месте возникновения последнего барьера уже работает команда специалистов.
Я была подростком каких-то десять с небольшим лет назад: точно так же пропадала по клубам, гуляла с плохими мальчиками и не отказывалась покурить косячок, но все равно решительно не понимала сложившуюся теперь с Элинор ситуацию. Наркотики, серьезно? Мало нам было истерических припадков, хлопаний дверями и проблем со способностями, теперь она решила, что пора загреметь в какую-нибудь клинику с зависимостью. Потому как в то, что «лекарство» было прописано специалистом, я решительно не верила. Она могла мне хоть на иконе поклясться, и все равно это было бы ложью... читать дальше

Lost soul

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Lost soul » come what may [прошлое и будущее] » soul auction


soul auction

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

soul auction
My book of life's full of holes

https://i.pinimg.com/564x/d4/0d/3d/d40d3d91348027f54a790f15560f9ef8.jpg

Serenity - Follow me

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

ДАТА И МЕСТО

Aaron Norberg & Lilian Blackfire

25 декабря 2017 года, ресторан "Daniel"

СЮЖЕТ

Рождественская вечеринка с аукционом артефактов - чем не отличный повод для семейных разборок? Самое время сказать друг другу "привет".

+1

2

Отмечать Рождество вместе – давняя привычка. Обычно за пару недель до праздника на нас сваливались муки выбора: куда, с кем, а может, дома отметим? Однако в этом году все было решено за нас. «Двадцать пятого декабря ждем вас на рождественский ужин. В программе вечера танцы, праздничный ужин и аукцион с самыми редкими артефактами со всего света» - значилось на приглашении. Подобное мероприятие для нас было как нельзя кстати: выкупить что-то интересное для лавки Эмиля, а мне… Не то, чтобы это было основным поводом, но на аукционе я ожидал встретить одну особу, которая знатно задолжала мне некоторую информацию. Лет так на семнадцать.

В основном зале ресторана царит праздничная атмосфера. Гирлянды, еловые ветки, венки и прочая рождественская атрибутика украшает стены и мебель. В целом, внутри довольно красиво, и я довольно улыбаюсь Эмилю. Он улыбается в ответ одними глазами, но я читаю его, как открытую книгу. Всегда.
На фуршете мы встречаем пару знакомых лиц, перекидываемся дежурными фразами, а я как бы невзначай ищу в толпе некогда знакомое лицо. В последний раз мы пересекались лет пять назад, но дальше простого «привет» разговор как-то не задался. Тогда я списал все это на давно потерянный интерес, отсутствие общих тем и «вообще, все изменилось», и только сейчас понял истинную причину такой немногословности.
В противоположном от входа конце зала рядами выставили стулья, соорудили подобие сцены. Потихоньку гости перетекли именно туда и стали занимать места. Мы с Эмилем не стали исключением. Я постарался держать себя в руках и не вертеть головой, высматривая между рядами нужную мне фигуру. Не могла же она пропустить такой аукцион? Организаторы анонсировали парочку весьма интересных вещиц. И хотя нам с Эмилем они были не так интересны, мы решили тоже поучаствовать.
Наконец, официанты разнесли шампанское всем желающим, и ведущий объявил об открытии аукциона. По залу разнеслись робкие хлопки аплодисментов – не очень сподручно рукоплескать, когда руки заняты бокалом. У нас, как у приверженцев здорового образа жизни, такой проблемы не возникло. Однако, буквально несколько минут спустя, у меня так пересохло в горле, что я бы с удовольствием выпил целый чан искрящегося шампанского.
Вытянутая изящная рука показалась над головами чуть левее и ближе к сцене. Меня словно током ударило. Скорпион на правом предплечье. Это не спутать ни с чем: ведьмовская работа, притом очень искусная. Тонкая магия, оживающие чернила. Я шумно сглотнул и тут же отвернулся, пока никто не обратил на меня внимание. Решив отвлечься, я переключился на торги: мы с Эмилем перебросились парой фраз, касающихся первого лота, и пришли к выводу, что он нам ни к чему.
Типичный английский аукцион проходит быстро. На торги за один лот уходит меньше минуты, поэтому требуется максимальное участие и внимание. А я сегодня как-то не по этой части. К счастью, Эмиля тоже пока ничего не заинтересовало, так что я продолжил украдкой следить за Лилиан.
Она вела себя уверенно и очень грамотно. Мне подумалось, что подобные торги для нее – не редкость, оттого и подобная манера поведения. Невольно я, пожалуй, восхитился ею, на мгновение даже забывая о негодовании.
Последний выкупленный Лилиан артефакт меня заинтересовал. Нам он, конечно, ни к чему, но подобная вещица встречается довольно редко и стоит просто заоблачно. Артефакт, позволяющий манипулировать собственной жизнью. Не уверен, что такие вещи вообще законны, но это уже не мое дело. Я кое-как дожидаюсь окончания торгов.
Когда молоток стучит в последний раз, сообщая о покупке финального лота, я чувствую почти физически ощутимую вибрацию в конечностях. Дышу размеренно, стараясь не выдать своего волнения, но Эмиль все видит и понимает.
- Пойду поговорю, - наконец, слегка улыбаюсь ему и встаю со своего места.
Пролавировав между рядами, я со спины подхожу к креслу Лилиан и опускаюсь на соседнее. Откидываюсь на спинку и, закинув руки за голову, говорю:
- Привет.
И внезапно успокаиваюсь. Не знаю, чего я опасался до этого, но в данный момент мне кажется, что в нашем разговоре нет ничего такого. Все уже было. Она живет с этим вот уже семнадцать лет, и то, что я знаю об Айли, может не шокировать ее так, как я рассчитывал. Это не вызывает у меня разочарования или волнения, оно просто есть. Умею я вот так познавать дзен.
«Отлично выглядишь» - наверное, стоило бы сказать. Но я выдыхаю, запрокинув голову, а затем вновь перевожу взгляд на нее.
- Нам с тобой есть о чем поговорить.

+1

3

[indent] Лилиан Блэкфайр – завсегдатая аукционов. Боже, как же это заурядно и скучно, сказала бы молодая и темпераментная Лилиан. Кто же знал, что ее увлечет с головой собирательство, подобно бабушкам–хламовницам. Блэкфайр возразит: «Я – коллекционер», но практического применения все собранные артефакты вряд ли найдут в ее доме. Поэтому ничего удивительного не было в том, что на имя ее мужа и нее пришло приглашение на рождественский вечер, приуроченный к аукциону. Говорят, гвоздем программы будет одна крайне занятная вещица. К слову о благоверном Лил, мужчина не так сильно разделял страсть супруги к подобного рода собирательству, но не мог отрицать возможные преимущества от этих приобретений, поэтому никоим образом не препятствовал увлечению женщины.
[indent] Увы, у супруга были другие планы, поэтому Лилиан появилась на празднестве в гордом одиночестве. Конечно, каждый, кто был знаком с ней, не поленился в светской беседе поинтересоваться о муже, человеке также уважаемом в обществе. Собственно, эти разговоры ее не сильно утомляли, но в целом она предпочла бы от них избавиться. Если заявленная редкость действительно будет представлять интерес, Блэкфайр не поскупится потратить приличную сумму денег. И вот, скинув легкий черный пиджак, который был надет поверх строгого темно–синего платья–футляра, Лилиан заняла место в зале.
[indent] Предложенные лоты, которые были перед «изюминкой» вечера, не представляли особого интереса, но это не означает, что не надо на них повышать цену. Чем больше люди потратят сейчас, тем проще окажется игра в самом конце. Подобной тактики придерживалось еще пару человек из присутствующих, но это не помешало Лилиан в конце оказаться победителем. Экземпляр крайне занимательный и редкий, такой же редкий, как и рождение атланта в союзе атланта и ведьмы.
[indent] Когда ведущий аукциона объявил миссис Блэкфайр полноправным владельцем удивительной вещицы, на лице женщины появилась скромная но самодовольная улыбка, которую почти сразу сменило удивление от внезапной (очень) встречи. Атланта сложно ввести в замешательство, но Аарон был именно тем самым редким экземпляром, что одной фразой может вызвать крайнюю степень волнения.
– Привет… – слегка замявшись, ответила Лилиан. Но спустя мгновение вся та палитра эмоций, которая красовалась на лице женщины, исчезла, спрятавшись за привычную маску дружелюбия и спокойствия.
– Интересно узнать, что нас может сейчас связывать, – витиеватый скорпион на руке словно кольнул старого знакомого своим жалом, распуская ядовитые (будь они настоящими) цветы на своем панцире. Лил откинулась назад, слабо улыбнувшись. Она заглянула за плече колдуна, в поисках его спутника и обнаружив мужчину, легким движением головы поприветствовала его.
– Я вся во внимании, – внешне спокойная, Лилиан крутила у себя в голове только одну мысль: «Он же не мог узнать, никто не мог узнать…». Будет крайне неловко объяснить почему и для чего она так поступила, хотя, если немного подумать, ее поведение было самым очевидным.
– А может это касается работы? По долгу службы мне нередко приходится пересекаться с ведьмами и колдунами, что я сразу нервничать начинаю. От куда ему может быть известно об Айли? Вот именно, – отметая ненужные мысли, думала Лилиан.

Отредактировано Lilian Blackfire (2018-11-23 12:12:42)

+1

4

Мой вид – слегка раздолбайся и невежественный – наверное, ужасно ее бесит. Интересно, как пахнут ведьмы для атлантов? Обычно мы не чувствуем представителей других рас, но кто знает, может, у этих расистов как-то иначе устроено. Ведьмодетектор, и все такое. Мне становится смешно.
Даже если она нервничает, то умело не подает вида. Только секундное замешательство, скорее от неожиданности. Не знаю, чем я должен был сейчас заниматься по жизни в ее голове. Милостыню просить? Играть в подземке на укулеле, довольствуясь малыми крохами подаяний, что бросали бы мне проходящие мимо? Ну, те, кто не в наушниках, разумеется. Что-то это смешит меня еще больше. «О, смотри, чувак с укулеле, давай бросим ему хотя бы доллар!». И правда, что я здесь делаю?
Боковым зрением замечаю, что Эмиль отошел, чтобы перекинуться парой слов с кем-то из знакомых, очень тактично оставив нас с Лилиан наедине. Меня забавляет это напускное спокойствие. Хочется ткнуть ее локтем в бок, по-дружески сказать «да расслабься уже», но я только опускаю руки на колени и сцепляю их в замок. Склоняю голову набок и киваю.
- Как дела хоть? Сто лет не виделись.
Вопрос, конечно же, просто из вежливости. Может, расскажет, как семья, как дети. Как же она пережила такое горе? Потерю любимого атланта, отца своей новорожденной дочери. Много лет прошло, понимаю – тут бы я закивал сочувственно. Может, даже похлопал бы ее по плечу. Но решаю не устраивать театр из-за ничего, и бегло осматриваю ее скорпионов. Все еще живы, уродцы. Почесал бы их, как в былые времена, но кому-то теперь статус не позволяет. Чувствую себя невоспитанным и злобным, мысленно высмеивая идеалы некогда близкого человека. Что-то пошло не так, да? Лет почти двадцать назад.
Когда понимаю, что наша беседа заходит в тупик, неожиданно серьезнею.
- Многие носят в кошельке самое ценное.
Тянусь в карман и извлекаю оттуда бумажник. Парочка карт, почти никакой налички (просто не люблю наличные деньги и всегда их повсюду теряю), ритуальный доллар, приносящий удачу, и то самое, ради чего я вообще все устроил. Из маленького кармашка извлекаю фотографию размером полтора на два дюйма. Вырезка из серии фото, напечатанных в фотобудке. Самая теплая и ценная для меня. С карточки смотрят двое: мужчина, прикладывающий перевернутые усы на палочке вместо бровей, и девочка лет шестнадцати, прижимающая к лицу картонные алые губы и типичные гитлеровские усы. Мы смотримся так тепло и нелепо, что я улыбаюсь.
- Вот, - протягиваю снимок Лилиан, чтобы она могла посмотреть, и быстро забираю его обратно. – Все еще не понимаешь, о чем я?
Сердце неожиданно пропускает удар. Тревога накатывает волнами, лицо становится очень серьезным и хмурым. Не знаю, кому из нас двоих сейчас тревожнее и страшнее, но знаю, что Лилиан – мастер уходить от ответа, что ее непросто припереть к стенке, и если раньше она была просто не самым отходчивым оппонентом, то с возрастом могла стать действительно невыносимой.
Прячу фотокарточку обратно в бумажник и убираю его в карман с другой стороны.
- Наверное, жаль, что я действительно не был летчиком, - «и атлантом» - добавляю я мысленно, но даже в сказанном столько горечи, что на мгновение прикрываю глаза.

+1

5

[indent] Лилиан не отводит взгляда от некогда очень близкого человека, который перед ней сейчас. Чужой. Если хорошенько порыться в воспоминаниях можно припомнить расположение родинок на теле или мимические морщинки, которые появляются в момент непроизвольного смеха. Чем дольше она разглядывает, несомненно, постаревшие черты лица, тем больше находит сходство с Айли. «Она совсем не похожа на меня», - крутится в голове и дико раздражает.
[indent] Его фамильярная манера поведения одновременно расслабляет и раздражает. На обычный вопрос о семье, Блэкфайр неосознанно касается кольца на пальце, слегка прокручивая, пытаясь ощутить гравировку.
- У меня все замечательно, - в светском обществе непринято распыляться об отношениях семьи, конечно, если нет желания похвастать успехами детей или еще раз подчеркнуть статус супруга в зависть присутствующих дам. Но в любом случае подобный интерес со стороны Аарона выглядел странно, Лилиан сомневалась в том, что нынешняя она приятный собеседник для него.
[indent] Сказать честно, женщина только и ждала, когда колдун насытится ее обществом и вернется к своему любимому. Как оказалось, напрасно. Норберг начал издалека, словно подводка к чему-то. Достает бумажник, а из него фотографии…
- Айли, - Лилс уже не пытается скрыть удивление. Недовольно хмурится, переводя взгляд с колдуна на фото, с фото снова на колдуна. – Какого черта, Норберг? Конечно не понимаю! – она позволила себе чуть повысить тембр. «Как? Откуда он мог узнать, об этом было известно, только… нет, мать не могла рассказать Айли, тогда как?» - честно, она запаниковала. Этот маленький секрет она хранила слишком долго, чтобы просто так распрощаться с придуманной реальностью. Просто нужно продолжать блефовать, так ведь?
- Это странно, - Лилиан пускает слабый смешок, - носить совместное фото с дочерью бывшей подружки, - атлант надеялась на то, что прямых доказательств не было ни у Аарона, ни у Айли. Да и откуда им взяться? Конечно, если у этих ошибок природы (ведьм) нет очередного ритуала, который смог бы определить кровное родство. «Бред».
- Дай угадаю, к тебе однажды постучались, на пороге стояла моя дочь и сказала нечто в духе: «Привет, папа!», - Лилиан насмешливо закатила глаза, продолжая свой спектакль. – И ты поверил? Или же захотел поверить? – тембр женщины стал ниже, как бы намекая, что со своей любовью всей жизни он не сможет обзавестись ребеночком. Как печально. Грустный смайлик.
- Норберг, не знаю, что вы вдвоем навыдумывали себе, но Айли – атлант. Это ли не является главным доказательством твоей непричастности, - она намеренно делает паузу, чтобы дать собеседнику переварить информацию, - Айли всегда чувствовала себя… не такой, как все. Неудивительно, что ей в голову могло прийти нечто подобное. Отец – колдун. Ха! Ее тогда бы точно на свет не появилось. Меня выгнали бы из дома и отреклись. – Начинает переигрывать, поэтому останавливается. Слишком много доводов будет выглядеть неправдоподобно.
«Приду домой, и кое-кто у меня не убежит от разговора. Как она вообще могла додуматься до такого», - с одной стороны Лилиан была крайне недовольна дочерью, с другой она могла похвалить ее интуицию и дедуктивные способности. Хотя, тут точно не обошлось без толчка из вне.

0


Вы здесь » Lost soul » come what may [прошлое и будущее] » soul auction