ххх

сюжетправилазанятые внешностисписок персонажейспособностирасынужныеорганизации
Трентон ждёт каждую неприкаянную и мятущуюся душу, всякого избитого жизнью и подавленного обстоятельствами, непонятого, с разбитым сердцем или без, измученного кошмарами или явью. Чтобы каждый отвергнутый и одинокий нашёл здесь свой дом.
ElizerIvorReynard

date & information

США, Нью-Джерси, Трентон. Осень, 2018. В городе дважды зафиксировано появление барьера неизвестной природы происхождения, ставящего под угрозу жизнь представителей магических рас. Есть погибшие, на месте возникновения последнего барьера уже работает команда специалистов.
Я была подростком каких-то десять с небольшим лет назад: точно так же пропадала по клубам, гуляла с плохими мальчиками и не отказывалась покурить косячок, но все равно решительно не понимала сложившуюся теперь с Элинор ситуацию. Наркотики, серьезно? Мало нам было истерических припадков, хлопаний дверями и проблем со способностями, теперь она решила, что пора загреметь в какую-нибудь клинику с зависимостью. Потому как в то, что «лекарство» было прописано специалистом, я решительно не верила. Она могла мне хоть на иконе поклясться, и все равно это было бы ложью... читать дальше

Lost soul

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Lost soul » Freebie [акции] » Нужные персонажи


Нужные персонажи

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Персонажи из данной темы проходят по упрощенному приему. Это значит, что в анкете вместо развернутого описания можно указать всего лишь 10 фактов.
→ оформление заявки производится только по указанному ниже шаблону;
gif-изображения запрещены - их наличие не позволяет разместить вашу заявку на ролевых каталогах и не щадит трафик пользователей;
→ перед подачей анкеты на акционного персонажа настоятельно рекомендуем связаться с заказчиком;
→ при приеме "нужного" персонажа, решающее слово остается за заказчиком, которому необходимо отписаться в теме анкеты;
→ игроки сами контролируют свои заявки, придерживают их и убирают под спойлер.


как это должно выглядеть

МОЯ ДУША ЖАЖДЕТ БРАТА/СВАТА/МЕДСЕСТРУ и т.д.

https://via.placeholder.com/300x150
имя внешности на англ


Имя, возраст


Кем приходитесь друг другу


Раса, способность (если есть)


о персонаже

ваш текст

отношения с вашем персонажем

ваш текст

о себе

пожелания к игроку, пара слов о себе

мой пост
Код:
[quote][table][tr]
[td width=95% bgcolor=#071019][align=center][font=Constantia][color=#c0bfbe][size=18]МОЯ ДУША ЖАЖДЕТ БРАТА/СВАТА/МЕДСЕСТРУ и т.д.[/size][/color][/font][/align]
[/td][/tr][/table]
[table layout=fixed width=100%][tr]
[td width=50%][align=center][img]https://via.placeholder.com/300x150[/img][/align]
[align=center][i]имя внешности на англ[/i][/align][align=center][font=Constantia][color=#feffab][/color][/font][/align][/td][td width=50%][align=center][font=Constantia][size=13]
Имя, возраст[/align][/size][/font]
[hr]
[align=center][font=Constantia][size=13]Кем приходитесь друг другу[/align][/size][/font]
[hr]
[align=center][font=Constantia][size=13]Раса, способность (если есть)
[/align][/size][/font][/td]
[/tr][/table]
[/quote]

[quote][table][tr]
[td width=95% bgcolor=#071019][align=center][font=Constantia][color=#c0bfbe][size=18]о персонаже[/size][/color][/font][/align]
[/td]
[/tr]
[/table]
ваш текст

[table][tr]
[td width=95% bgcolor=#071019][align=center][font=Constantia][color=#c0bfbe][size=18]отношения с вашем персонажем[/size][/color][/font][/align]
[/td]
[/tr]
[/table]
ваш текст

[table][tr]
[td width=95% bgcolor=#071019][align=center][font=Constantia][color=#c0bfbe][size=18]о себе[/size][/color][/font][/align]
[/td]
[/tr]
[/table]
пожелания к игроку, пара слов о себе 

[spoiler="мой пост"][/spoiler][/quote]

0

2

МОЯ ДУША ЖАЖДЕТ НАЙТИ ПОДОПЕЧНУЮ

http://de.web.img3.acsta.net/c_400_200/newsv7/17/09/18/19/00/0986135.jpg
Alicia Vikander*


Изабель Флорес | Isabel Flores, 25


Подопечная, коллега


Одарённая, магия воды/земли


о персонаже

«Ведь я не личность, да?» - эту фразу я слышу от тебя каждый раз. Кто вообще вбил тебе это в голову? С чего-то ты решила, что если у тебя не бьют фонтаном эмоции, то ты – серая мышь. Но, поверь мне, я знаю, что это не так. Ты совершенно не умеешь раздражаться или злиться, но при этом очень глубоко и тонко чувствуешь мир и других людей. И в этой эмпатии совсем нет магии – это просто ты. Ты умеешь смеяться своим тонким переливистым смехом, улыбаться почти кошачьей улыбкой. Ты – не тень и не мышка, но почему-то упрямо себя ею считаешь.
А еще ты – мой стажер в Центре, и мы довольно много рабочего времени проводим вместе. В будущем хочешь работать с атлантами и одарёнными, помогать им справляться со способностями. Ты умеешь уходить в тот момент, когда это действительно нужно. С тобой комфортно молчать, и при этом не чувствовать напряжения. А еще у тебя всегда все хорошо. Ты из тех людей, которые отдают себя миру, и для всех остальных у них всегда все отлично. Любишь красивые украшения лесной тематики и странные футболки.
От тебя пахнет сушеными травами и цветами, ты любишь вкусный чай и сама прекрасно готовишь.
С твоими талантами в пору было родиться ведьмой: ты чертовски красива, разбираешься в травах и можешь сварить суп из топора. Ты всегда откужаешь себя какими-то красивыми и уютными вещами, умеешь одеваться не броско, но чертовски гармонично.

отношения с вашем персонажем

Иногда я таскаю тебе ромашки.
Нас сложно назвать друзьями, да и знакомы мы от силы месяца три. Ты осторожно относишься ко всему неизвестному, но искренне любишь свою работу, а потому слушаешь меня и следуешь моим советам. Не сказать, что раньше я чувствовал необходимость в стажере, но раз уж тебя назначили ко мне – я отвечаю на все твои многочисленные вопросы, провожу мини-лекции по психиатрии и наблюдаю за тобой в работе с особой строгостью. Потому что ты мне нравишься. Ты светлая и очень уютная, и я выражаю это, как могу. Наверное, с тобой у меня просыпаются какие-то особые братские чувства, ведь младшей сестры у меня никогда не было, или даже отцовские - ты всегда кажешься мне младше, чем есть на самом деле.

о себе

*Внешность можно сменить по согласованию со мной.
Элизер Крушевский, 31 год, психиатр. Работает в Центре, помогая управлять способностями всем, кто в этом нуждается.


Мои посты в районе 4-5к символов, пишу от первого лица. Хорошо, если сойдемся в этом. Связаться можно через гостевую или лс.

мой пост

Просыпаюсь в шепоте теней, и не совсем понимаю: я ли? Здесь ли? Что-то давит на грудную клетку с такой силой, что я не могу дышать. Это не похоже на астматический приступ, я не могу сделать ни вдох, ни выдох, но упрямо не могу понять: действительно ли что-то сидит у меня на груди, или все это мерещится мне. От страха ли, или от чего-то еще, не могу пошевелиться. Кажется, я забыл, как это делается, и совершенно не могу управлять своим телом, словно бы оно – пустая оболочка, живущая отдельно от меня. А я… жив?
Шепот неясных голосов тянет меня за собой, хоть я и не вижу пути, и совершенно не разбираю слов. Белым шумом на пустой частоте. Закрыть бы глаза, но тело все еще принадлежит не мне. А страх все не отпускает. Рядом со мной кто есть, определенно, но я слышу лишь голос. Страшно.
Сонный паралич – мерзкая штука, и, просыпаясь окончательно, я долго перевожу дыхание и прихожу в себя. Просто мышечный паралич, нечего было засыпать на спине. Меня все еще колотит, я мокрый от пота и с омерзением стягиваю с себя одеяло. Босыми ногами по полу, а затем долго стою под душем, смывая с себя остатки галлюцинаций. Это хуже и сильнее, чем все, что бывает вне мира снов. Это пугает меня тем сильнее, что ловит меня на выходе из одного кошмара и погружает в другой. Я на взводе и мрачен настолько, что не хочу сегодня ровным счетом ничего.
Две сигареты подряд и недоваренный кофе. Собственная концентрация на нуле, и я долго смотрю на крышку пепельницы, в отупении не понимая, что с ней делать, и как ее закрывать. Все чаще и чаще. Это становится омерзительно привычным, и обычно я максимально сопротивляюсь. Но не сейчас. Устало сдаюсь, проводя большую часть дня впустую, пытаясь въехать в смысл «Тарантула», но, если честно, то ли из Боба Дилана так себе писать, то ли я все-таки деградировал. Поток текста без знаков препинания, множество оборотов и странных героев. И вот я уже снова тянусь к порядком опустевшей пачке.
На смену кофе приходит португальский портвейн, и к вечеру я накидываюсь настолько, что от принятых с алкоголем таблеток начинаю чувствовать себя в вакууме. Состояние неуправляемое, и я, повинуясь порыву, выхожу из дома. В чем был – толстовка и подранные джинсы, в кеды влезаю, зашнуровывая так небрежно, что странно, как еще умудряюсь дойти целым и невредимым. Цель, конечная точка – пляж. В это время года там довольно пустынно, и вообще-то я люблю бегать там по утрам, люблю приходить с термосом кофе, читать в уединении на камнях, отвлекаясь лишь на плеск волн. Но сегодня у меня с собой ничего, сказал бы, что гол как сокол, и это недалеко от истины. Ключи бросаю в карман, даже не думая, есть ли с собой документы и деньги, это все не нужно, когда уходишь просто чтобы уйти.
Проходя мимо парковой зоны, замечаю выцарапанную надпись на одном из деревьев, но она ускользает из памяти так быстро, что не успеваю даже воспроизвести ее в голове. Хороню ее в памяти, чтобы внезапно вспомнить в самый подходящий момент. Закуриваю и иду дальше.
Шепот волн такой зовущий, и ветер в спину сам подгоняет меня к кромке воды. Как загипнотизированный, я иду все ближе и ближе, слушаю призрачный зов и не замечаю ничего вокруг. Сигарета выпадает из окоченевших пальцев. К черту.
«Ближе, Элизер, ближе».
Это не похоже на голос Адель, скорее, на голоса из моего вынужденного забвения, и я с готовностью шагаю навстречу, отчаянно желая понять и услышать еще. Больше. Стук сердца такой отчаянный и громкий, что слышу его, как будто бы он на самом деле у меня в голове. Под кроссовками хрустят разбитые стекла на каменном пирсе. Задувает в лицо так немилосердно, что мерзнут уши, но я просто иду вперед. Дохожу до края, и какое-то время смотрю на рябь поверхности воды. Если я прыгну – ничего не изменится. Время-вода поглотит меня, сгладив мои углы, поглощая даже круги, что разойдутся после моего погружения. Мир не изменится. Не перестанет существовать.
«Ближе».
Не разбегаюсь, просто делаю шаг вперед, оказываясь на самом краю, а затем еще один. Пустота. И я падаю, погружаясь под тонкий лед, ощущая холод и боль в носоглотке от попавшей воды. Вдох, полный соли, и я не сопротивляюсь, впуская в себя ледяную воду, позволяя ей поглотить меня без остатка.

«Я дерево.
Когда меня срубят, разведите костер из моих ветвей»
.

+2

3

МОЯ ДУША ЖАЖДЕТ НАЙТИ ГЛАВНОГО РАСИСТА ГОРОДА

https://image.ibb.co/mcRLwe/a_J8_Yf_MD_1.png
Emil Andersson


Дарио Морган | Dario Morgan, 25


До невозможности капризное существо, человек атлант искусства и тот еще эстет; музыкант


Атлант, поглощение (III)


о персонаже

Ты - младший и опальный сын семейства Морган. Твои родители - обеспеченные люди, старающиеся дать по-возможности все своим детям. У тебя есть старший брат и младшая сестра, отношения с ними, думаю, ты сможешь определить сам. А еще ты очень не любишь, когда что-то решают за тебя. Еще со школы ты определился, что хочешь заниматься музыкой, делиться своим творчеством с миром. Твой же отец считал иначе, пророча своему младшему сыну судьбу служителя народа, возможно, сотрудника полиции или верного пса Ордена. Тебе такие перспективы были совсем не по душе, о чем ты, конечно же, и сообщил главе семейства при первом же удобном случае. В семье был большой скандал, но ты настоял на своем. Поступил в университет, и на первом же курсе съехал от родителей в подаренную ими же квартиру. Отец от такого бунта не перестал считать музыку глупым увлечением, и всем своим видом дал понять, что в этом доме тебе больше не рады.
Поддерживаешь ли ты отношения с матерью, братом и сестрой - на твое усмотрение.
Дважды ты вылетал из университета, но восстанавливался. Возможно, причиной твоих пропусков была неконтролируемая способность.
Ты - избалованный, капризный, тонко чувствующий эстет с какой-то особенной, своей моралью. Ужасный расист, всей душой не переносишь ведьм, для остальных иногда (!) делаешь исключение. Искренне уверен, что за атлантами будущее, и собственным собратьям прощаешь гораздо больше, чем всем остальным. С кругом "своих" ты расслабляешься, перестаешь зацикливаться на мелочах, и с тобой, оказывается, весьма приятно и интересно общаться. Умеешь быть вежливым, шутить в тему и рассказывать забавные истории. Но только если находишься в окружении друзей, которым действительно доверяешь.
У тебя потрясающий слух и голос, возможно, ты играешь не на одном музыкальном инструменте. Твой талант восхищает и завораживает, и, пожалуй, это именно то, за что тебе прощают твою заносчивость.
Ты слабо понимаешь гендерные различия, тебе, в сущности, все равно, какого пола будет интересующий тебя объект. Главное, чтобы не ведьма, да? Будет интересно, если твоим соулмейтом окажется как раз представитель ненавистной тобою расы.

отношения с вашем персонажем

Мы познакомились еще в 2008, когда мы с братом только начали вливаться в городскую околотворческую тусовку. Мы вместе пили в клубах, обсуждали интересующие нас темы, и как-то незаметно сблизились всей компанией. Мы общаемся до сих пор, в сущности, ничего не поменялось. Сложно сказать, кто мы все друг другу - настоящие друзья или просто приятели, но сожрали не то, что пуд соли - тонну свежеразбитого острейшего стекла. Просто мы об этом не говорим. Ты привык к моему молчанию, зачастую правильно понимая его, а я не обращаю внимания на твой мерзотный (прости уж) характер, потому что знаю, каким ты вполне можешь быть. В кругу нас, всех таких творческих и высокоинтеллектуальных, ты даже позволяешь себе забыть о своих расистских замашках. Но ненадолго.

о себе

Мы оба (я и Доминик) будем рады твоему приходу. Отыграем и бурную молодость, и настоящее время. У нас тут есть ведьмы, которые могут помочь тебе с поиском соулмейта, молись, чтобы это была не ведьма ( ͡° ͜ʖ ͡°)

мой пост

Музыка долбит в уши, а в глазах Доминика отражается неоновый свет. Здесь жарко и душно, тошнотворно пахнет кальянным дымом, потом и чьими-то отвратительным духами. Смесь жженого сахара, молочной вишни и сотни разгоряченных тел. Мы смотрим друг на друга в упор, и краем уха в оглушающем вое музыки я слышу очередную мерзотную шутку. Она не злая, нет, просто задевает во мне что-то такое, что я предпочел бы оставить внутри. Доминик улыбается за меня, за нас двоих, ему всегда удавалось это гораздо лучше, чем мне. Я тоже улыбаюсь - одними глазами. Он понимает, ловит эту улыбку, и, кажется, даже прячет ее во рту, запивая последним шотом из опустошенного настольного сета. Музыка сливается в кашу, какой-то неясный фон, и я смотрю по сторонам, размышляя, как бы пережить остаток вечера в этом адском человеческом блендере.
Доминик встает и едва заметно трогает мою руку. Так, чтобы не увидели другие, но четко почувствовал я. На нашем с ним языке это означает "сейчас вернусь", и я понимаю, что он пошел за очередной порцией алкогольного яда. Окей, если он думает, что это поможет. Провожаю взглядом его задницу, обтянутую узкими джинсами. Настроение у меня на редкость ни к черту. Весь вечер ловлю украдкой взгляды какого-то мудака, который не отлипает глазами от моего брата. На вид постарше нас, вроде симпатичный, но есть в нем что-то отталкивающее. Иногда кажется, что такое идет изнутри. Какое-то уродство. Может, я не объективен, но мне как-то похуй, и я выискиваю его глазами в толпе, беспокойно теребя пальцами стеклянную стопку. Не знаю, почему это так меня бесит, но усидеть на месте от чего-то очень сложно.
Брата все нет, а мне душно, тошно и невыносимо. Хочется курить, поэтому я встаю из-за стола, протискиваюсь мимо сосущейся парочки наших "старших" друзей и направляю свое бренное и изможденное тело к черному выходу. В толпе на всякий случай ищу близнеца глазами, но, похоже, у барной стойки опять очередь из желающих, и он застрял там надолго. Думаю, мы не потеряемся, он догадается, где меня искать – есть у него такой дар. Находить меня за стиральной машиной, когда становится очень страшно в грозу, забираться в шкаф, пахнущий маминой шубой и, почему-то, лавандой. Говорят, это и есть синдром близнецов. Не знаю, я в это все не верю. Единственное, во что я верю – это в него.
Когда я толкаю тяжелую железную дверь, прохлада обдает мое лицо и обжигает горло. Приятно вдохнуть полной грудью после какофонии ароматов душного клуба. Двор здесь – темный прямоугольник в тупике, освещенный тусклым светом наружной лампочки. Еле слышно доносится музыка, в остальном же здесь тихо – почти перевалило за полночь, и город постепенно засыпает. Приятно. Достаю сигареты с зажигалкой и закуриваю, ощущая спасительное успокоение. Мне вредно волноваться. Так говорят.
Внутренняя дверь хлопает, и я чувствую острый укол радости – наверное, до брата дошло все-таки, где я, и он… Но нет. От разочарования поворачиваюсь к двери спиной и впиваюсь взглядом в темный угол двора, всем видом показывая, как меня интересует какой-то подгнивающий деревянный ящик. Возможно, туда кто-то блевал. Похер, я не буду смотреть на мудака, который пускал слюни на моего брата, может катиться к черту.
- Прикурить не найдется?
Молча протягиваю ему зажигалку, даже не глядя. Он что-то еще говорит. Наверное, «спасибо», я не слушаю. Ящик. Меня интересует только он. Где же Доминик?..
- Кто-то обидел? – а нахуй бы тебе не пойти? Молчу.
Пальцы! Его омерзительные пальцы на моем плече. С шумом выдыхаю, раздувая ноздри, и крепко сжимаю зубы, чтобы не закричать. Пальцы. Чертовы чужие пальцы трогают меня. Это тошнотно, но он, кажется, ничего не замечает.
- Отличная задница. Я бы потрогал ее поближе…
И мне в зад упирается что-то. Твою мать. Ебаный извращенец. Чувствую, что меня вот-вот вырвет. Он разворачивает меня лицом к себе, и я, все еще не поднимая глаз, вижу то самое, топорщащееся у него в джинсах. Это так отвратительно, омерзительно, ужасно, что я давлюсь дымом и начинаю кашлять, одновременно пытаясь справиться с тошнотой. Хочется закричать, но горло саднит. Он держит меня двумя своими клешнями за плечи, и все, что мне удается – неслышно прохрипеть что-то типа «оставь меня в покое». Хочется ткнуть горящей сигаретой ему прямо в шею. Выше ворота черной рубашки. Прожечь кожу, чувствовать, как она будет вонять. Может, хотя бы тогда он меня отпустит? Голова кружится. Кажется, я готов отключиться. Он что, блять, вообще ничего не замечает? Несет какую-то ахинею, а пальцы все бегут и бегут по мне… Господь, если ты есть, просто дай мне вырубиться прямо здесь, я не знаю, что делать. Он или пьян или обдолбан, я не знаю, не знаю, не знаю…
Но спасительно распахивается дверь за его спиной, и я точно знаю, что теперь все будет хорошо.
Обязательно.
Доминик.

+2

4

МОЯ ДУША ЖАЖДЕТ ВЛАДЕЛИЦУ РЕСТОРАНА

http://sh.uploads.ru/t/ivu8S.jpg
внешность обсуждаема, а пока пусть будет Karla Sousa


Джиллиан (меняемо), около 30


Мы друзья


Раса, способности – всё на ваше усмотрение, мне это не важно. Мы будем друзьями в любом случае


о персонаже

Джиллиан – эмоциональная женщина, которая живёт так, как ей хочется, не зависит от общественного мнения и стереотипов. Некоторые её побаиваются, считают неадекватной и предпочитают не связываться. Другие же считают её талантливым управленцем и успешной бизнес-леди. Что важно – она не злая сука, она просто импульсивная. Вероятно, у Джиллиан непростая судьба, но она не любит говорить о проблемах, деньги и дорогая одежда для неё не ценности, возможно она даже основала какой-нибудь благотворительный фонд помощи животным. Остальное – на ваше усмотрение.

отношения с вашим персонажем

Я, как и многие, просто влюблён в кухню твоего ресторана. Мне нравится, как ты организовала его работу, твой ресторан для меня как эталон. Сначала наше общение было исключительно деловым – на правах рекламы, но, чем чаще мы виделись, тем больше понимали, что у нас есть куда больше общих тем, чем тальятелле с чернилами каракатицы и копчёным лососем. Я уверен, что ты невероятно талантлива, умна и очень тонко чувствуешь мир. Общие взгляды на многие вещи - ты тоже считаешь все межрасовые и политические конфликты глупостями, ведь в них не найти правды. На всех публичных мероприятиях мы всегда держимся вместе и обязательно садимся рядом. Опять же, остальное – на усмотрение игрока.

о себе

Хотелось бы, чтобы игрок от меня не зависел. Мне кажется, Джиллиан очень крута сама по себе, она делает то, что ей важно и то, что ей хочется. Её ещё нет, но я её уже обожаю.
Пишу от первого или третьего лица, мне не принципиально, как и размер постов – от 2 до 10к.
Никогда в жизни не писал заявки, это первая. Если будут какие-то вопросы, желание обсудить – всегда готов сделать это, например, вк: edselkamp

мой пост

Церковь Святого Иоанна встретила нас душным запахом ладана и плавленого воска – уж не знаю каким чудом мне удалось убедить Элизера прийти сюда вместе со мной, а главное зачем? Мне хотелось лишь украдкой взглянуть на убранство и прислушаться к бесстрастной речи пастора, чтобы ощутить хотя бы толику той благодати, что снисходила на мою израненную душу в детстве. Было ли это игрой воображения или переживанием настоящего религиозного опыта? Может ли такое спровоцировать бесконтрольный приступ панической атаки? Наверно, за этим я и хотел Элизера рядом - его стальной взгляд способен проникать в бездны любых беспокойных умов, и, казалось, вытаскивать из темнейших их глубин.
«Я просто хочу сделать что-нибудь полезное, док. Думаю, мне станет лучше, если мы отдадим эти вещи тем, кто в них нуждается» - так я ответил ему, а потом будто бы случайно наткнулся на объявление от церкви Святого Иоанна в сети. Иногда мне свойственны подобные приступы альтруизма но, скорее всего, Элизер догадывался об истинных мотивах такого внезапного желания, и, как и подобает человеку воспитанному, деликатно молчал.
На самом деле я боялся – Бога, жизни, себя. Мной овладевала такая детская, наивная надежда получить хоть какой-нибудь знак, чтобы снова глубоко уверовать и смеренно преклониться в молитве, но до сих пор не случилось ничего удивительного или чудесного. Разве всё это было зря? Иногда мне доводилось бессильно лежать в постели по несколько дней без еды и воды, покорно считать удары хлыстом, когда он со свистом опускался на мою спину и отдирать прилипшие к заживающим ранам простыни. Со временем белёсые полосы – далёкие следы моей болезненной юности, стали почти незаметны. Мне необходимо веское оправдание, чтобы найти достаточно великодушия простить и отцовские побои, и мучение голодом, и тотальное моральное унижение. Те удары всегда отличались какой-то особенной яростью, стыдом за моё существование – я до сих пор не уверен, что дожил бы до совершеннолетия, если бы не уголовная ответственность за убийство. Удары же Элизера всегда были другими – я принимал их с такой жадностью и вожделением, словно они были той движущей силой, позволяющей мне быть. Его удары говорили «Ты – мой», «Я живу тобой» и «Я – твой». И иногда немного «Я убью любого, кто прикоснется к тебе». Каждый шрам, оставленный им на моей коже я лелеял как взращенные цветы, потому что Элизер так упоительно их целовал – его тёплое дыхание и влажные губы действовали на меня успокаивающе. Я мог всецело доверить ему свою душу, мысли и тело, потому что Элизер никогда не сделает того, что могло бы по-настоящему навредить мне. Сам он не говорит подобных вещей, но всё моё существо буквально улавливает этот невербальный посыл, когда его пальцы нежно ложатся на моё горло. Ссадины от укусов позволяют мне чувствовать его даже на расстоянии – пока Элизер разговаривает с пациентом у себя на работе, кровоподтёк, оставленный его зубами, ноюще пульсирует на моей шее.
У Элизера в руках два огромных бумажных пакета – только часть вещей, от которых я решил избавиться после переезда. Ещё была стопка вещей, от которых я рекомендовал бы избавиться и Элизеру, но он воздержался от такого предложения и принёс с собой только часть из них.
- Это что, всё? – растерянно смотрю на дока, когда одна из монахинь просто забрала пакеты и, сухо поблагодарив, отставила их в сторону. Вообще-то я очень надеялся, что этот процесс затянется и у меня будет возможность будто бы скучающе послоняться вдоль каменных стен и замысловатых витражей, изображающих картины из Библии. Встретившись взглядом со Святым Иоанном, я стыдливо отвёл глаза в сторону и тут же нахмурился, стараясь поскорее стереть с лица это выражение нашкодившего щенка.
- Здесь больше нечего делать, - понимаю, что это очевидно звучит как «На самом деле, я очень заинтересован, и пытаюсь скрыть это от тебя» и бессильно закатываю глаза, - ну ты понял.
От вида астеничной женщины с редкими волосами, жующей чипсы по правую руку от Девы Марии, становится как-то тошно. Передёрнув плечами, я морщусь и уже хочу направиться к выходу, как вижу у входа две знакомые фигуры. Знакомые до боли – в прямом смысле. Дёргаю Элизера за рукав и киваю в сторону семейной пары благопристойного вида – седеющего мужчины в поношенном, но всё ещё приличном сером костюме с заправленной в брюки застиранной белой рубашкой и черноволосой женщины, вцепившейся в его локоть. Мужчина бережно похлопывает её по руке и она сдержанно улыбается.
- Знаешь, кто это? – испытывающе сверлю дока взглядом и нетерпеливо стучу себя указательным пальцем по плечу, как бы намекая на светлеющие шрамы на моей спине, губы растянулись в недоброй ухмылке - это они. Пойдём, поздороваемся. Ты просто должен познакомиться с моими предками.

+2

5

МОЯ ДУША ЖАЖДЕТ СЕСТЕР-БЛИЗНЯШЕК НА ДИКИЙ ФЕМСЛЭШ

https://image.ibb.co/nMEUrz/thumb2_phoebe_tonkin_actress_photoshoot_free_people_brunette.png
Phoebe Tonkin


Лиис и Сольвейг Норберг, 30


Мои младшие сестры


Светлая и темная ведьмы. Возможно, хозяйки лавки артефактов, деятельность на ваш выбор.


о персонаже

Близнецы, неразлучные с рождения. Такие разные, но дополняющие друг друга, вы всегда вместе и друг за друга. Со своими тайнами и неурядицами. Может рухнуть весь мир, но вы всегда будете друг за друга.

Сольвейг, светлая ведьма
С тобой мы похожи гораздо больше, чем с Лиис. Ты - открытая, идеализирующая людей, считающая, что нет откровенно плохих или злых. Ты знаешь, что у каждого в этом мире свои интересы, не все из них ты поддерживаешь и принимаешь, но никогда не бросаешься осуждать сгоряча. Ты трепетно привязана к семьей, а в особенности к Лиис, оценивая ее тонкую эмоциональную натуру сильнее, чем кто-либо.
Ты умеешь чувствовать других, сопереживать им и очень расстраиваешься, что иногда не можешь забрать чужую боль на себя. Ты прекрасно готовишь, особенно тебе удается ароматная выпечка со специями и запеченными фруктами. Для тебя нет большей радости, чем поделиться с другими или оказать свою помощь.
А еще ты обладаешь удивительной способностью отстаивать свои взгляды молча. В этом мы тоже похожи: не ввязываемся в споры, что не делает наши убеждения менее значимыми. Просто нам не заходят открытые конфликты.

Лиис, темная ведьма
Живи быстро, умри молодым.
В противовес сестре, ты живешь страстями и эмоциями, проживаешь каждую секунду так, чтобы потом было, о чем вспомнить. Сторонница ярких впечатлений, новых открытий, путешествий. Любишь поргужаться в изучение магии, особых темных ритуалов и создание собственных, уникальных артефактов. Однако, ты не так тяготеешь к созерцанию, как Сольвейг: в тебе слишком много энергии. Ты все время двигаешься. Сноуборд? Ты освоила его в 16. Горы? Бывала на вершинах неоднократно. Чтобы жить, тебе нужен адреналин - это то, что заставляет тебя чувствовать себя живой. Да, ты также привязана к семье, даже когда-то ко мне, но лишь Сольвейг возвращает тебя с небес на землю. Вы иногда ссоритесь, но правда в том, что вы не можете друг без друга. Дополняете, раскрашиваете, составляете весьма гармоничное единое целое. Из вас получился бы прекрасный цельный человек, если бы природа не пожелала разделить вас на два сосуда.

отношения с вашем персонажем

С Сольвейг или просто Соль, как я тебя называю, наши отношения сложились куда лучше. Мы больше похожи. Когда вы обе были младше, именно с тобой мне нравилось изучать магию больше всего. Ты была усидчивее и спокойнее, с тобой было проще найти общий язык. Когда мы ездили куда-то втроем, обычно именно ты втягивала меня в диалог, предлагала что-нибудь сделать или посмотреть вместе.

С Лиис все сложнее. С самого детства мы не сошлись темпераментами и кажется, между нами всегда было какое-то соперничество. Ты пыталась показать, что даже старший брат не имеет права вами командовать, я же старался обуздать твою вспыльчивую натуру.
В в 2017 произошло событие, после которого мы перестали общаться совсем.
Несмотря на все наши разногласия, до моих 25 (а ваших тогда еще 20) лет мы постоянно были все вместе. Я не вмешивался в ваши отношения, хоть и был их постоянным свидетелем. У нас был своеобразный семейный треугольник, то самое триединство, дающее нам особые магические преимущества. А потом я встретил Эмиля. Ушел из дома, стал гораздо меньше фигурировать в вашей жизни. Больше всего эту утрату ощущала Сольвейг, но и тебе, несмотря ни на что, хотелось вернуть все "как было". Где-то год ты вынашивала план. Подстраховывалась, изучала особые магические заклинания, и вот наконец-то смогла совершить задуманное. Все просто: выцарапанная на мотоцикле руна, подброшенный в карман артефакт, и вот уже Эмиль путается в сознании и попадает в аварию. Он должен был начисто потерять все воспоминания при худшем раскладе. При лучшем - не выжить. Ты смогла даже заблокировать действие любых исцеляющих заклинаний на него до тех пор, пока действует артефакт.
И твой план почти удался. Эмиль пережил кому, многочисленные переломы и частичную амнезию. А я, спустя время, узнал, кто стоял за этой трагедией.
Соль, конечно, нашла для тебя оправдание. Она знала, как ты (конечно же, глубоко внутри!) переживаешь утрату брата. Уж не знаю, как, но она не отвернулась от тебя в отличие от меня.

о себе

Я был бы рад видеть обеих сестер. Готов на поправки по именам/внешности/некоторым фактам из биографии. Буду рад, если им будут добавлены какие-то особые черты, раскрыт темперамент и образ мыслей.
Поиграем и в личных эпизодах, и в сюжете.
Посты в среднем 3-6к символов, пишу от первого лица, против третьего ничего не имею. Не спидпостер, пишу так, как пишется, но не люблю провисаний месяцами.

Приходите, дорогие, я вас жду <З

мой пост

Полотенце пахнет порошком, запах забивается в ноздри и щекотит так, что несколько раз я едва не чихаю, сбивая весь сонный туман. Мне тепло, но от чего-то иногда бросает в холод, и я кутаюсь в шершавую ткань как можно плотнее, словно это – руки, заботливые и теплые, чуть грубоватые от мозолей, но готовые удержать меня, даже если я упаду. Привычнее было бы, наверное, на полу, но с тех пор, как в Чумную перебралась добрая часть стаи Спортсмена, я спал здесь. Еще здесь. Жить, зная все наперед – не интересно и странно. Каково тебе все эти годы, Шакал? Я закрываю глаза, хоть для меня и ничего не меняется, но перед внутренним взором проплывает в небо дирижабль.
Сначала я вижу его со стороны, его вращающиеся винты и свинцовый бок на фоне чистого неба. А потом меня куда-то уносит, кружит, и я вдруг понимаю, что дирижабль – это я. Вернее, я – дирижабль. И это мои винты вращаются, разрезая воздух, это я – обтекаемой формы громадное судно в небе. И под свинцовым моим брюхом протекает артерия-автострада, проводящая всех путешественников Этой Стороны из одного городка в другой. Я не знаю, есть ли у нее начало и конец, не знаю, куда отправляются те, кого больше никогда никто не встречал.
Плыву, незримым фамильяром сопровождая того, кто мчится по трассе в машине альбиноса. Догадываюсь, что он ищет, но не имею ни возможности, ни желания помогать ему в этом. Я просто аэростат, воздушное судно, и мне не подняться даже по лестнице в небо – я слишком неповоротлив и…
Звуки пощечин возвращают меня в темноту. Ощущение полета в первые мгновения не отпускают, но знакомый запах щекочет нос, и я тихонько чихаю, не выдержав. Здесь еще пахнет апельсиновой кожурой, мальчишеским потом и совсем немного влажными опилками. Я вдыхаю снова и снова, отчаянно надеясь зацепить в этой какофонии Чумной комнаты хоть каплю свежего воздуха, раскаленного асфальта и пожухлой травы. Но нет.
Безрукий потерял всякий страх, шагая туда-обратно так, как ему вздумается, перепрыгивая, наплевав на все правила. Вздыхаю и разрушаю полотенечный кокон. Кажется, пижама съехала как-то вбок, мешая мне шевелиться, и я веду плечами, пытаясь вернуть ее на место. Во рту привкус металла. Противный, как будто бы только что облизал батарейку, и не проходящий, как будто бы эта же батарейка все еще оставалась у меня во рту. Почему-то вкус кажется свинцовым, хотя я в жизни, наверное, не трогал свинца.
Перекладины кроватной лестницы больно впиваются в босые пятки, и я почти скатываюсь вниз, приземляясь рядом с Волком. Его голос звенит у меня над ухом, и приходится отодвинуться, чтобы не оглохнуть. Пальцами нащупываю общую тарелку и хватаю с нее что-то пористое и мягкое. Нужно избавиться от привкуса во рту, поэтому тяну в рот размокший кекс и механически жую, ощущая что-то похожее на бумагу во рту. Лучше не становится, но голос Волка теперь звучит еще дальше, и я понимаю, что он поднялся на ноги. Сейчас опять заведет свою шарманку про рыцарей и уставших путников, что могут согреться у воображаемого костра. Пододвигаюсь ближе к Кузнечику и обхватываю колени руками.
- Ты облысеешь раньше времени, если не прекратишь это, - шепчу ему в самое ухо.
- Что это вы там шепчетесь?! – звонко раздается голос Вонючки, и я впервые за долгое время чувствую себя Дома.

Наступление утра чувствую интуитивно, хотя и не могу видеть рассвет. В одеяле тепло и уютно, а размеренное дыхание Лося за дверью успокаивает меня и вызывает навязчивое желание остаться еще немного. Но я должен уйти, пока он не проснулся. Сон мой – тревожное и поверхностное марево, и пускай я делаю все, как должен, меня не покидает зудящее ощущение неправильности. Словно бы я не на своем месте, не там, где должен был быть. Тихо крадусь босыми ногами, подметая пол накинутым на плечи одеялом. Мы обязательно найдем выход. Я найду.
В Чумной тихо и царит сонное царство. Обрывки снов долетают до меня, но я отмахиваюсь от них, словно от надоедливых мух. Не сейчас. С трудом залезаю на свою кровать и погружаюсь в глубокий сон без сновидений.

- А Слепой опять ночью уходил! Интересно, куда?
Привидением проплываю из предбанника в комнату и безошибочно кладу руку на плечо Кузнечика.
- Пойдем. Попробуем уличную копоть на вкус.

+1

6

МОЯ ДУША ЖАЖДЕТ ОТЦА И ОДНОГО ИЗ ВЛИЯТЕЛЬНЫХ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ КОНКЛАВА

http://s9.uploads.ru/L9VqC.jpg

Hugh Laurie


Ричард Гарднер, 58-62


Ты мой властный отец, который прописал каждый шаг моей жизни.


Человек, один из влиятельных представителей Конклава


о персонаже

Ричард Гарднер - не последний человек в Конклаве и вообще в городе. Он - опасный. Самоуверенный. Немного наглый. Он - представитель сильных мира сего, во всяком случае среди людей. Его уважают. Его боятся. Но не любят.
Владелец собственной фармацевтической компании, в которой занимаются не только лекарствами но и поставкой медтехники.
Имеет два высших образования, оба в сфере медицины. Одно из них - инженер по медицинской технике.
Официально компания Ричарда занимается только поставкой медицинской техники в различные клиники, а также реализацией фармацевтических продуктов. Однако, есть и некоторые тайны, например небольшие лаборатории, размещенные в темных подвалах. А вот зачем они нужны - сказать может только сам Ричард. И может быть, еще некоторые представители Конклава.

отношения с вашем персонажем

Ричард - тиран и деспот для Рейнарда, но вместе с тем пример для подражания. Именно Ричард определил всю дальнейшую судьбу своего сына, строго направляя его в нужную сторону. Именно Ричард оберегает его от возможных ошибок. Правда, это у него не всегда получается.
Это о личном.
Но есть еще и сторона работы. Той самой, где в темных лабораториях будут проворачиваться не менее темные делишки.
Обсудим этот вопрос?

о себе

Заявка на игрока - свободная. Те данные по типу расы, образования и положения в обществе не менябельны, все остальное обсуждаемо. Внешность и имя можно изменить, фамилию придется оставить.
Ищу идейного и независимого игрока, который будет развивать свою сюжетную ветку, опираясь не только на Рейнарда.
От игрока прошу загореться идеей и понять персонажа, увидеть его властность и стремление к контролю. Однако, прошу наделить его и другими человеческими чертами, а не делать из него машину для убийств. Чувствами, эмоциями, недостатками.
Играть что найдется, причем не только со мной. Поиграем и личные эпизоды и сюжет.
Не буду требовать высокой активности, сам пишу 1-2 поста в неделю от 2 до 4 тыс.символов.
Обеспечу графикой.

мой пост

Ты… помнишь?
Сигаретный дым, выпущенный из легких, задерживается в комнате, прежде чем вылететь в полуоткрытое окно. Словно осматривается. Оставляет за собой едва уловимый привкус, смешанный с терпким ароматом. Этот аромат проникает в тяжелую ткань портьер, в обивку старого кресла, в потемневшую твердь деревянного шкафа, в исписанные мелким почерком листы…
Ты… помнишь? Вкус, цвет, запах? Или что-то еще?
Рейнард задает этот вопрос себе не в первый и не в последний раз. Перечитывает старые записи, словно пытаясь найти в этом ворохе бумажек хоть что-то. Но среди этих записей нет ничего, что подтвердило бы реальность. Только память, такая, какую разум отказывается принимать.
Ты… помнишь?
Он не помнит. Его воспоминания спутаны и неясны, перемежаются между собой как ненастроенные радиостанции на сломанном приемнике. И с этим почти невозможно что-то поделать. Кроме… может быть.
Покидая квартиру, Рейнард  закрывает дверь и несколько раз дергает ручку проверяя замок. Отмечает за собой это действие: еще один пункт нестабильности психики. Хлопает рукой по карману брюк, проверяя наличие ключей от мотоцикла. Он делал так еще у порога. Считает ступени, на которые наступает. Точно ли он настолько здоров, насколько указано в его медицинской карте?
Звуки улицы охватывают его со всех сторон, стоит только открыть дверь. Также, как охватывают мысли о том, что отец бы не одобрил того, что он собирается сделать. Он чуть трясет головой, позволяя чуть отросшим прядям рассыпаться в легком беспорядке, тянется к пачке сигарет, опираясь спиной на каменную стену у выхода. Это позволяет отвлечься: он взрослый человек и способен принимать решения самостоятельно. Ведь так?

Колокольчик у входа в магазин мелодично звенит, оповещая о новом посетителе. Рейнард останавливается у порога, давая глазам привыкнуть к тусклому освещению, а уже после проходит внутрь. Нос  улавливает незнакомые ароматы – какие-то смеси трав, похожие на пряности. Так пахло на рынке, на который как-то в юности водил его отец. Проходя вдоль витрин, Гарднер скользит по ним взглядом: множество из того, что тут спрятано он видит не впервые. Но впервые сталкивается с этим в собственных целях. В тех целях, от которых он, по призванию или по профессии должен защищать.
Всегда ли мы делаем то, что нужно?
Чуть откашлявшись, мужчина, наконец, переводит взгляд на девушку за стойкой:
- Это вы владелица этого магазинчика? Эвита?

Отредактировано Reynard Gardner (2018-10-04 10:52:18)

+1

7

МОЯ ДУША ЖАЖДЕТ ПЫТОЧНЫХ ДЕЛ МАСТЕРА

https://image.ibb.co/fqF2G9/2.png
Michael Fassbender


Винсент, ~40


Ты будешь меня пытать


Человек, верный последователь Конклава, главный по пыткам


о персонаже

Внимание! Дальше речь пойдет о пытках, крови и ужасах. Если вы ищете заявку на м+м, да еще и со счастливым концом, пожалуйста, не тратьте свое время, здесь все совсем иначе. Между нам не будет романа и каких-либо чувств, кроме жгучей ненависти и желания причинить боль.
Официально ты можешь заниматься чем угодно. Можешь быть журналистом, можешь иметь свой бизнес или преподавать в Трентонском университете, самое главное, чтобы твоя деятельность была как можно дальше от Конклава.
Ты - мастер интриг и манипуляций. Прекрасно разбираешься в психологии, возможно, практиковал НЛП, чужая душа для тебя - не такие уж и потемки. Ты знаешь, как понравиться, когда это выгодно, не позволяешь помыкать собой и всегда идешь к намеченной цели. Умело скрываешь свою принадлежность к Конклаву, хотя и играешь там немалую роль, не боясь оставаться в тени.
Вероятно, ты пережил какую-то ужасную трагедию из-за магии, после которой ненавидишь все, что с ней связано. Эта история остается на твой выбор, у меня есть несколько идей, и если захочешь, мы сможем продумать все это вместе. Да, ты умело пользуешься магическими артефактами, блокирующими магию, но и только. Все сверхлюди для тебя - отродья, выродки, ошибка эволюции или Бога, я без понятия, во что ты там веришь.
И ты любишь причинять нам боль. Неудивительно, что именно тебя считают самым изощренным и жестоким ублюдком всего Конклава, и вручают в твои руки самых опасных и важных пленников. Ты не гнушаешься самыми отвратительными методами воздействия, мне страшно представить, что у творится у тебя в голове. Закопать заживо, вывернуть внутренностями наружу, скармливать жертве собственную плоть - это лишь жалкий минимум того, на что ты способен.

отношения с вашем персонажем

Я даже не знаю, как нас можно назвать. Мы не враги, никогда ими не были. Точнее, я вообще не знал о твоем существовании до определенного момента. Пока однажды не проснулся прикованным в подвале Конклава. Атлант с первым уровнем магии - очень крупная и полезная добыча, меня не могли отдать никому кроме тебя.
И ты не скупишься на пытки. Твоя задача - превратить мое существование в ад. Выведать тайны Ордена, получить как можно больше крови и, желательно, при этом оставить меня в живых. Потому что полезный атлант - это живой атлант. Но никто ведь не говорит, что нельзя калечить или делать больно, правда? Мои руки могут быть даже не связаны, у вас все равно блокираторы магии по всему периметру.
Мы будем с тобой вести задушевные беседы, изливая всю свою ненависть и желчь, какую только способны чувствовать.

о себе

Сразу оговорюсь, что отношения между персонажами никак не влияют на отношение к игроку. Я бы хотел, чтобы в наших играх было много боли, мерзости и расчлененки, поэтому очень жду на эту роль человека, любящего и умеющего отыгрывать подобное.
У нас не будет стокгольмского синдрома, а чем закончится мое заключение, мы узнаем уже по ходу игры. Еще раз повторюсь, что это заявка не в пару. Да, там будет рейтинг за счет расчлененки, но не более. Элизер женат, и я ищу игрока не для отношений, а для души и мерзотных развлечений :3
Сейчас в игре 2018 год, данные события я бы хотел отыграть где-то в 2020. Чем ты занимался в текущем настоящем - на твое усмотрение. Но помни: ты - одна из главных верхушек Конклава, самой темной его стороны, но никто посторонний не должен об этом узнать.
Посты у меня в среднем 5к символов, пишу от первого лица. К третьему отношусь спокойно, пиши так, как тебе удобно, я никак не хочу тебя ограничивать.
У тебя будет полная свобода действий от меня и теневое участие в сюжете. Но нашу подвальную историю я очень хочу отыграть.

мой пост

Пальцы крепче сжимают Айвора, а затем резко отпускают, когда страсти накаляются до предела. Этого и следовало ожидать в компании его приемного папаши, так что остаюсь невозмутим, хотя, если быть честным, меня немного забавляет растерянный взгляд мамаши. Словно вот-вот прижмет руки к груди и запричитает «мальчики, только не ссорьтесь!». И ничего, что один из мальчиков – потный истеричный мудак, напоминающий мне визгливую свинью. Это сходство сейчас так поражает меня, что я словно бы смотрю на него новыми глазами. Как у таких родителей мог вырасти такой сын? О, пожалуй, это ваше самое главное достижение. Но вы ведь предпочитаете его ненавидеть, да?
Молча допиваю свой компот, думая о том, как было бы неплохо сейчас начать вытирать его мокрые пятна прямо с Айвора. Что бы вы тогда сказали, богом укушенные? Ведь я бы касался его в тех местах, о которых думать грешно и не праведно, это грех, грех, грех, грех… Уголок губ тянется вверх, и я закашливаюсь, чтобы скрыть растягивающуюся саму собой улыбку. Ловлю взгляд Мари и, игнорируя его, поворачиваюсь к вспылившему Айвору. Знали бы вы, дорогая матушка, что я сейчас представляю, как лапал бы через джинсы член вашего сына. Пожелали бы вы мне гореть в аду? Или сначала спросили бы соизволения мужа? Пожалуй, ради Айвора я готов пройти через ад, да.
Семейный ужин окончательно сорван. Генри опять заревел и завел свою любимую шарманку про никчемность собственного сына, «смердишь» и «каждой клеткой своего никчемного тела». Это все мы уже слышали, и на какое-то мгновение мне даже становится скучно. А затем Генри оживляет свою тираду чем-то новеньким:
- Думаешь, это красиво?! Дьявольское же ты отродье! Приводишь в наш дом непонятно кого… - палец-сосиска указывает в моем направлении. Я и бровью не шевелю, хотя хочется сказать хотя бы «но-но». - …и думаешь, что Богу угодно то, чем вы там занимаетесь?
Прижимаю ладонь ко рту, чтобы не засмеяться. Ах, если бы вы только знали, мистер Мур. Если бы только знали… Может, стоило привести Айвора на цепи? Вряд ли нас пригласят в этот дом еще раз. И ведь я бы даже позволил ему сидеть на стуле, а не у моих ног. Быть может, тогда его папаше было бы понятнее, в какого Бога верует его опальный сын? От этих мыслей снова чувствуется напряжение внизу. Когда рядом мой маленький демон, я не могу думать ни о чем больше. Только он, его приоткрытые губы, его взгляд снизу-вверх, и то, как я шепчу ему слова любви вперемешку с ругательствами тихим шепотом. Словно бы кто-то может услышать нас. Увидеть, как его руки крепко привязаны к изголовью кровати, а бедрами он подается мне навстречу, насаживаясь и позволяя мне входить так глубоко, как только смогу.
Резкое движение отвлекает меня от греховных мыслей. Мы втроем вскакиваем, одна Мари остается за столом, и краем уха я слышу, как она бубнит что-то типа «господь милостливый…». Еле сдерживаюсь, чтобы не ответить «ага». Айвор достает бабочку, и я с сомнением смотрю на его раскрасневшегося отца. В таком состоянии Айвор действительно опасен, но из всех присутствующих, пожалуй, только я знаю это наверняка. Не хочу, чтобы у него были проблемы из-за этого мудака. Свет в столовой угрожающе мигает, обозначая выходящую за рамки магию. Как доктор, как специалист и как его, в конце концов... как там? Содержатель? В общем, пора бы мне вмешаться.
Я обнимаю Айвора за плечи, закрывая его от презрительного взора Мура-старшего, а затем мягко забираю из рук раскладной нож. Мне бы не хотелось, чтобы он порезал себя на эмоциях. Я целую его в висок и тихо шепчу «пойдем». Пожалуй, мне стоило бы что-то сказать его родителям, но я не оборачиваюсь до самого выхода, продолжая обнимать Айвора одной рукой, прикидывая, что можно безопасно сотворить с его папашей в случае чего.
Но применение магии оказывается невостребованным, и мы садимся в машину.
Наконец, щелкают дверные механизмы, и я окончательно расслабляюсь. Движение плотное в это время, мы пару минут стоим в пробке, а я не теряю времени даром. Правая рука снова скользит по его колену и выше, оглаживая так собственнически и развратно, что, если бы у меня была совесть, я бы действительно устыдился.
- Знаешь… - мы наконец трогаемся, и моя ладонь на несколько мгновений покидает его бедро. – Еще я хочу, чтобы ты кричал и вырывался.
Поворачиваю голову, чтобы оценить его реакцию, и остаюсь совершенно доволен. Пусть хотя бы завершение этого вечера пройдет хорошо.


Не знаю, что именно заставляет его повиноваться и встать на колени – мой холодный тон или плеть в руках, но Айвор наконец слушается и занимает привычную ему позу. Унизительно и чертовски красиво.
Раз.
Первая розовая полоса расчерчивает бледную кожу спины и ягодиц. Я провожу по ней кончиком пальца.
Два.
Вторая появляется рядом. Я хочу, чтобы ты кричал. Растирать по твоему лицу слезы боли и унижения. Чтобы ты говорил, что принадлежишь мне и только мне.
Три.
И я хватаю его за волосы, чтобы поцеловать, но вместо этого плюю прямо в лицо.
Никто не причинит тебе боль. Никто, кроме меня.

+1

8

Пришла, дорогая

МОЯ ДУША ЖАЖДЕТ МАТЬ МОЕЙ ДОЧЕРИ

https://image.ibb.co/jqugFf/3nataliedormer-ESMag2001a.png
Natalie Dormer


Лилиан Блэкфайр, 36


Мать моей дочери


Атлант, способность на выбор, второй уровень

о персонаже

Удивительная ты женщина. Волевая, целеустремленная, но настолько сама себе на уме, что я иногда поражаюсь – сама додумалась или голоса в твоей голове подсказали? В тебе всегда есть что-то загадочное, нераскрытое мной. Стыдно, пожалуй, но я не очень хорошо знаю тебя до сих пор. Что ты любишь на завтрак? Живые ли скорпионы у тебя на предплечьях? Ты опасна. Действительно, очень.
С возрастом стала все больше одержима магией, все меньше терпима к представителям иных рас.
Ты охотишься за редкими артефактами, не гнушаешься ничем для достижения своих целей. Работаешь на результат и имеешь в городе весьма положительную репутацию.
Ты не говорила Айли правду обо мне. Рассказала красивую историю об отце-летчике, погибшем в первый год ее жизни. С возрастом ты переняла взгляды своей семьи, стала одержимой жаждой чистой крови и власти атлантов над остальными.
Твои родители некогда были весьма влиятельными персонами в Ордене. Отец (занимавший, к слову, должность верховного представителя атлантов в Ордене) не так давно умер, мать жива, но ушла на покой, все еще продолжая дергать за ниточки из тени. Ты очень на их похожа: магией владеешь так же хорошо, как и информацией, всегда умеешь сохранять лицо.
Ты не была самой заботливой матерью на свете, но постаралась дать своему ребенку достойную жизнь. Зачем ты вообще ее оставила? Меня это искренне удивляет. Я – колдун, враг твоего народа, выродок, из-за предков которого пал твой исторический дом. Пожалуй, тогда ты об этом не думала. Тебе очень повезло, что Айли стала тем невероятным исключением – атлантом, рожденным в союзе атланта и колдуна.
В 27 ты вышла замуж за чистокровного атланта, разделяющего твои взгляды, и жизнь стала почти счастливой.
До того дня, пока кто-то не начал вредить тебе.

отношения с вашем персонажем

Мы познакомились с тобой году так в 2000. Пробыли вместе совсем недолго. Тогда в тебе еще были не так сильны атлантские замашки, жил бунтарский дух и философия свободы. Это выглядело круто и романтично, на чем мы и сошлись. Повстречались немного и разошлись. Мы не были созданы друг для друга, это было понятно сразу, но что-то заставляло нас тянуться к друг другу те короткие одиннадцать месяцев.
Мы не общались много лет. Как-то пересекались пару раз, но ты меня избегала, а я не настолько стремился к общению. Все проходит, как прошло и наше взаимное увлечение.
В общем, вынужденно мы с тобой возобновили общение только год назад, когда выяснилось, что (внезапно!) у нас с тобой общая дочь. И ты скрывала от меня это сокровище? Еще бы. Не знаю, что ты почувствовала в тот момент, когда поняла, что беременна. От колдуна. Восемнадцатилетнего колдуна, с которым у тебя не осталось ничего общего.
Неудивительно, что ты рассказала ей красивую историю о летчике-испытателе, который был, конечно же, чистокровным атлантом. Ты ведь не имела права на ошибку. Просто не могла.
Я не знаю, как сложатся наши взаимоотношения в дальнейшем, но сейчас наше общение сложно назвать приятным или позитивным. Пожалуй, ты ненавидишь меня. За Айли, за правду, за то, что я так спокойно к этому отношусь.
А ведь тебе еще нужно придумать, как обелить обратно свою подпорченную таким интересным явлением репутацию, ведь атлант, связавшийся с представителем других рас, рискует стать настоящим изгоем в кругу своих.

о себе

Это заявка не только от меня, скорее, от нас с Айли. Мы будем рады тебе, и можем поиграть и вдвоем, и втроем, и как только взбредет в голову. Я не против отыграть и что-то из того самого прошлого, и весьма интересную встречу в настоящем.
Мне не важно, от какого лица ты пишешь, сколько у тебя в посте символов и используешь ли ты заглавные буквы.
Я прошу не делать из Лилиан истеричку, и тогда мы поладим. Я бы хотел видеть сильную и прекрасную женщину, которая нашла в себе силы жить с тяжестью собственной лжи, и умеет постоять за себя в настоящем.
Имя, внешность, род деятельности – обсуждаемо)

мой пост

Никогда не бегаю с наушниками. Бег – время для размышлений, омута собственных переживаний и маленькой бытовой философии. Чем больше бегу – тем становится легче. Яд слов рассасывается, уступая спокойствию и смирению. Мне все еще больно от сказанного Эмилем, но я чувствую себя отчасти виноватым за то, что ушел так резко. Стыдно, потому что поддался сиюминутным эмоциям, своим внутренним обидам и сделал так, как будет лучше мне. Оставил его, пусть и на короткое время. Эта мысль в какой-то момент и заставляет меня повернуть обратно. Я слишком люблю его, чтобы делать больно, даже когда больно и мне самому.
Стопы кроссовок размеренно опускаются на асфальт, затаптывая сигаретные окурки, фантики, жухлые листья и бог знает, что еще. В голове образ Эмиля, выплевывающего мне горькие слова раз за разом. Я не видел его лица, и теперь представляю, как оно могло выглядеть в тот момент. Вряд ли он был доволен тем, что сказал, но внутри меня все равно сосущая пустота. Потому что он готов к тому, чтобы я ушел.
Я разозлился так сильно впервые за долгое время, и мне нет оправдания кроме той боли, которая разрывает меня изнутри. Я не требую ответной любви, но не представляю, как мог бы уйти от Эмиля ради кого-то иного. Пусть это и мой соулмейт, быть может, такой шанс – один на всю жизнь, не важно. Больно, что за все эти месяцы он так и не понял самого главного.
Дышу глубоко и равномерно, удерживая пульс.
Мне снова хочется расчесать его волосы. Это успокаивает.


Ночью снится мир без него. Серый, бесцветный. Понимаю, что это сон, когда вместо крика из горла не вырывается ни звука. Но что я могу поделать? Тут липко и страшно, мне не вырваться. Очень хотел бы проснуться. Хватит! Но кошмар затягивает все дальше и дальше, а в конце я-он снова мчусь по пустой дороге и уже знаю, что вот-вот должно произойти.
Теплое дыхание Эмиля будит меня за секунду до гибели.
Он уже даже не смотрит на меня, вернувшись в прежнее положение, а я не могу найти в себе силы, чтобы снова сжать его руку в качестве благодарности.
Приближающийся рассвет заставляет меня открыть глаза от смутного чувства тревоги. Не знаю, что именно меня беспокоит, но понимаю, что больше не усну. И, чтобы не разбудить Эмиля, тихо покидаю постель. Внутри все сворачивается, скукоживается, истлевая, от мрачных мыслей. Провожу кончиками пальцев по книжной полке в гостиной, мысленно прощаясь. Я еще здесь, но знаю, что это не навсегда.
Мы прожили десять счастливых лет вместе, и после всего этого я не имею морального права принуждать его оставаться со мной. Он не обязан. Так уж вышло: я для него чужой, а он для меня – нет. Так бывает, и взаимная привязанность становится однобокой. Может быть, мы станем друзьями. Может быть, даже еще раз прыгнем с парашютом или… или нет. Опускаю вмиг потяжелевшие веки, моргаю и тащусь на балкон, чтобы забить свои тревоги прохладным утренним воздухом.
Не знаю, сколько я стою вот так, собирая в себе по крупицам все, что чувствовал за последнее время. Все обиды, проглоченные колкости, бессилие и страх. А затем резко выпускаю их, разбивая костяшки в кровь, избавляясь от дурных мыслей, как мне кажется, навсегда. Они выходят из-под кожи вместе с выступившей кровью, я верю. И тут же снова чувствую стыд за свою несдержанность. Не имеет значения, что чувствую я, это все временно. Пробираюсь обратно в комнату тихо, надеясь, что не разбудил спящего Эмиля, но вот он уже шарит по тумбочке в поисках очков.
Пытаюсь спрятать кровоточащие ранки второй рукой, но понимаю весь абсурд ситуации. Усаживаюсь рядом с Эмилем на край кровати, не обращая внимание ни на что больше. Мне еще нужно помочь ему переодеться.
И всю первую половину дня мы проводим в обоюдном молчании, лишь изредка перекидываясь односложными фразами. Темнота внутри меня сгущается и, кажется, вот-вот произойдет что-то катастрофическое. Я купирую собственные чувства всеми возможными способами – не хочу, чтобы Эмиль это чувствовал. Я просто не настроен разговаривать, и, кажется, мы сегодня созвучны в этом.
После обеда привычно массирую ему ступни. С прежней нежностью и осторожностью, хотя бы так давая ему понять, что на самом деле не злюсь на него, и к нему у меня только самые теплые чувства. Хочу, чтобы он был счастливым - с этой мыслью я еще на несколько минут погружаюсь в раздумья. В какой-то момент я решаюсь, сжимаю его ступню в ладонях и поднимаю взгляд.
- Я перееду, как только перестану быть нужен тебе, - сглатываю, потому что на деле слова звучат гораздо больнее, чем это было в моей голове. – Я сниму квартиру где-нибудь поблизости, и ты всегда сможешь позвонить мне, хорошо? В любое время суток. Я всегда помогу тебе.
Не могу видеть его лицо, и принимаюсь разминать стопу еще усерднее, но сухие слова долетают до моих ушей, и чертовски ранят своим двусмыслием:
- Зачем? Если кому-то съезжать, то мне. Это твой дом.
Сглатываю и цепляюсь к последней фразе, чтобы не надумать себе лишнего, не поверить в то, во что так хочется верить, и отвечаю ему совсем не в тон, почти жалобно:
- Это наш дом.
Какое-то время мы молчим, избегая встречаться глазами. Опускаю его потеплевшую ногу на перекладину коляски и принимаюсь за вторую. Пальцы плавно скользят по коже с нажимом в определенных местах. Ему где-то больно, где-то щекотно, а где-то приятно – я знаю, и стараюсь быть осторожным. Потому что он ни в чем не виноват. Мне бы очень хотелось, чтобы он это знал, чувствовал, что совсем ничем мне не обязан, но оперировать могу одними только прикосновениями. Боюсь, что словами скажу слишком много лишнего.
Плечо непроизвольно дергается от неожиданности, когда Эмиль снова заговаривает со мной. Полный абсурд и попытка убедить меня в том, что это я ему ничем не обязан. «Ты не обязан ухаживать за мной просто потому, что больше некому». Поднимаю на него глаза с каким-то заторможенным, очень спокойным удивлением:
- Это так не работает, - пожимаю плечами. – Просто я тебя люблю. – и снова возвращаюсь к массажу.
- И поэтому ты решил снять квартиру?
Кажется, будто в меня попала молния. Перед глазами на секунду проносятся искрящие всполохи белого, а по телу проходит дрожь. Разряд. Это и больно, и избавительно; зрение возвращается не сразу, но я даже не подаю вида. Осторожно возвращаю ступню Эмиля на ступеньку, и только потом позволяю себе взглянуть на него. Все такое же родное лицо. Двухдневная щетина, расчесанные мной по привычке волосы, домашняя футболка с хартаграммой из наших далеких двухтысячных.
Осторожно беру его ладонь в свою руку и касаюсь губами костяшек.

Отредактировано Aaron Norberg (2018-10-15 16:20:38)

0

9

МОЯ ДУША ЖАЖДЕТ БРАТА ПО ДУХУ, НО НЕ ПО КРОВИ

http://sd.uploads.ru/B9QpN.jpg

Domhnall Gleeson*


Лукас, 31-33


Ты мой единственный лучший друг


Человек, последователь Конклава


о персонаже

Ты - немного странный, словно не от мира сего. Кажешься всем живым, улыбчивым, общительным, ярким а на деле в душе непроглядная тьма: куча боли, страхов, страданий и все это спутано в огромный клубок - потащи одну нить вытащишь сразу сотню.
Ты - трудоголик, алкоголик и адреналиновый наркоман. Кажется, только в эти моменты ты живешь по настоящему - тогда, когда работа увлекает. Тогда, когда горести топятся в бокале. И тем более тогда, когда пульс зашкаливает от пережитых эмоций.
В тебе очень много потенциала и еще больше целеустремленности: у тебя, в отличие от меня никогда не было влиятельных родителей или других родственников, ты добивался всего сам. В том числе и того, что у тебя есть сейчас: деньги, благосостояние, работа и, самое главное, место в Конклаве.
Ты ненавидишь всех этих "волшебнутых" как любишь выражаться сам, но ты никогда никому не рассказываешь причин этой ненависти.
Ты любишь свою работу, словно готов жениться на ней: постоянно развиваешься, ищешь что-то новое, пробуешь что-то новое. Конечно, без поддержки Конклава это было бы невозможно и ты понимаешь это.
Ты немного маньяк и садист, ты получаешь лишь удовольствие от некоторых поручений Конклава под грифом "Секретно". Но этого тебе мало...

отношения с вашем персонажем

Мы с тобой знакомы половину нашей жизни точно, ведь познакомились еще в старших классах. Вместе учились в медицинском вузе, правда, на разных специальностях. Вместе проходили практику. У нас с тобой за спиной множество шалостей, фантазий, приключений и маленьких свершений. Мне всегда казалось : я могу доверять тебе, а ты мне. Но, чем старше я становился, тем больше мне становилось ясно и другое: я - лишь ступень на твоем пути. И когда ты его закончишь, когда ты добьёшься своего, я стану тебе почти не нужен. Но пока я нужен тебе. Даже не столько я сам, сколько доступ к моей семье, для которой ты стал подобно второму сыну. И даже не столько моя семья тебе нужна, сколько возможность пользоваться лабораториями моего отца не только в целях Конклава, но и в своих собственных.

о себе

Как обычно - это заявка лишь скелет, который должен обрасти событиями, мечтами, целями, страхами и страстями лишь по воле игрока. Я не настаиваю на сохранении внешности, и тем более на сохранении имени, но есть важные элементы которые не подлежат смене: раса, принадлежность к Конклаву, желание добраться до "подвалов" Гарднера.
В качестве профессии предлагаю  такие варианты как нейрохирург, невролог, нейробиолог. В общем, все, что связано с человеческим мозгом: из нас может получиться очень хороший тандем.

По поводу игры и генерации сюжетов - можно играть прошлое (веселое и не очень), но я бы хотел сделать упор на настоящее: переломные моменты, когда ты уже не друг и не враг. Совместные проекты, работа с подопытными и так далее. А еще, мне очень интересно посмотреть как ты отреагируешь на мои отношения с Александром... или, как он отреагирует на тебя.
В общем, играть точно что будет, это гарантирую.
Но. Все таки на роли хочу видеть игрока, который будет готов развивать свою линию самостоятельно. )

Высокой активности и длинных постов не прошу. Графикой обеспечу.

мой пост

Все же,
кто ты?

Он наблюдает, вглядывается в проходящих мимо, заходящих и выходящих. Долго, пристально, почти не моргая до тех пор, пока не начинают слезиться глаза. Он вдыхает полной грудью пыльный городской воздух, но этого кажется недостаточно. Каждый вдох сопровождается едва ощутимой тянущей болью где-то на уровне груди. Что он тут делает? Почему он не может просто пойти и спросить. Вот так вот просто напрямую: мы знакомы? Но что-то мешает. Сковывает по рукам и ногам, собирается мокрым комком в горле и расползается слабостью по всему телу. Будь он сам себе пациентом, он назвал бы это чувство страхом.

Откуда ты тут появился?

Он чуть улыбается, рассказывает что-то там о разбитой фаре машины, попутно извиняясь перед совсем юным мальчишкой, испуганно смотрящим то на Рейнарда то на тех, кто оказался в мастерской. Он подписывает какие-то документы, рассчитывается кредитной картой и обещает заехать чуть позже, но… перед внутренним взглядом стоит только Он. Кто-то, от кого мурашки бегут по коже. Кто-то, кто как кажется должен помнить его. Кто-то, кто заставил его забыть?... Едкое чувство появляется совсем внезапно и он хочет отмахнуться от него, не зацикливаться на этой догадке. Не зацикливаться на том, каким знакомым кажется его взгляд. Манера речи. И даже запах. Он уходит из мастерской и не хочет там появляться более никогда. Звонит отцу и просит отправить кого-то, кто сможет забрать машину вместо него, и, получив утвердительный ответ, вздыхает с облегчением.
Но… Иногда наши желания не совпадают с тем, что мы Хотим на самом деле.

Кто ты?

Шум мотора заглушает щелчок зажигалки. Огонь, вспыхнувший на секунду, перебрасывается на тонкую папиросную бумагу, заставляет тлеть табачные листья для того, чтобы они выделяли яд. Тот яд, который, говорят, может убить лошадь. Но не убивает человека.  Никотин разливается по легким, всасывается в кровь, чтобы потом пронестись по всему телу и подарить минуту спокойствия. Ту минуту, ради которой рискуешь часом собственной жизни. Рейнард знает об этом, но не собирается расставаться со своей вредной привычкой. Странно, но после аварии он начал курить больше. Пить больше. Словно осознанно идя к саморазрушению, медленно, но неумолимо убивая себя самого. А может быть, он просто потерял смысл жизни вместе с теми воспоминаниями, которые во тьме его разума не может раскопать даже сильная ведьма. Теми воспоминаниями, которыми он одержим, как одержима своими идеями Армия Бога, или как одержимы своими страхами те, что заперты за мягкими стенами их больницы.

Зачем ты вернулся?

Связка ключей, выуженная из кармана, позвякивает в руке, а Рейнард, кажется, уже в десятый раз пересчитывает их количество. Он знает его наизусть. Знает, какую из дверей может открыть каждый из этих кусков металла, но не может подобрать правильный к собственной памяти. Он, кажется, испробовал уже все: медикаменты, наркотики, электроды, гипноз и даже поход к ведьме, но не смог вспомнить ничего кроме этих зеленых глаз. Тех, что он увидел в той самой мастерской. Тех, которые он страстно желает увидеть снова, но не рискует приблизиться к гаражу ближе, чем на десять метров. Тех, за которыми он пойдет даже в преисподнею, если потребуется.

Можно, я просто спрошу тебя?
Что же мешает ему просто пойти еще раз в этот гараж, просто поговорить и просто спросить? Почему он лишь медлит, высматривая и выглядывая подобно неопытному малолетнему юнцу, что караулит понравившуюся девчонку у дома? Он чуть трясет головой и отбрасывает от себя навалившуюся истерику. Еще немного и он начнет смеяться, так словно смеется в последний раз. Над тем, какой же он на самом деле трус. Но в голове вспыхивают воспоминания, и он боится того, что если эти нелепо склеенные осколки потревожить еще раз,  рассыплются не только они, но и вся, так аккуратно собранная заново его личность. Поэтому он просто ждет.

Помоги мне выйти из этой тьмы…

Иногда ожидание не проходит даром. Быть может Он заметил его и теперь идет просто сказать «Привет»? Но нет… Рейнарду кажется, что на долю секунды они встречаются взглядами и он быстро отводит глаза. Прямо как в тот раз, когда они только познакомились. Прямо так, как он описывал в собственном дневнике. Кап-кап. Еще одна капля в стакан страхов, сомнений и осколков. Когда он будет переполнен? Взглядом он прослеживает направление движения, видит как Он садится в машину и отъезжает. Щелкают замки шлема, и, поправив перчатки Рейнард выкручивает ручку газа на своем мотоцикле, позволяя ему тронуться с места. Даже если Он его заметит… чтож, будет только лучше.

Просто протяни мне руку.

Отредактировано Reynard Gardner (2018-10-16 15:38:28)

+2

10

МОЯ ДУША ЖАЖДЕТ САРКАСТИЧНУЮ РАСИСТКУ ПОД ПРОКЛЯТИЕМ

https://www.hopetocope.com/wp-content/uploads/2017/04/Kristen-Bell-Depression-Advice.jpg
Kristen Bell


Имя на выбор, но пускай тут будет Мелинда, 31


Ты моя подопечная в Центре


Атлант, иллюзии, на начало игры IV уровень, затем III


о персонаже

«Знаешь, куда мнение свое засунь?»
Милая, ты ужасна. Острая на язык саркастичная хамка, сочетающая в себе все крайности, присущие атлантам. Во-первых, ты очень красива. Во-вторых, у тебя сильная способность. Ну, и в третьих, ты просто невыносима.
Из тех, кому палец в рот не клади: откусишь по локоть. Весь мир крутится вокруг тебя. Обман? Невыполненное обещание? Плевать. Пожимаешь плечами и лопаешь пузырь из жевательной резинки. Чужие эмоции и чувства тебя не волнуют. В лучших традициях своей расы ты терпеть не можешь ведьм, можешь прямо сказать в лицо кому-то свое мнение на его счет, да и просто показать средний палец. Тебя не трогают проблемы экологии, обездоленных, больных. Это их проблемы. Ты берешь от жизни все, не оглядываясь на комфорт и свободу других людей.
Точнее, брала.
Совсем недавно тебе "посчастливилось" нахамить весьма злопамятной ведьме, да еще и бросить в нее смятый кофейный стаканчик. Поздравляю, теперь ты - носительница весьма неприятного проклятия: стоит тебе только сделать что-то плохое, обидеть кого-то или повести себя безответственно, как с тобой начинают происходить самые разные вещи. Начиная от гонящихся за тобой гигантских вареных омаров (а не нужно было заказывать на свидании всего, да побольше, желая отделаться от кавалера) и заканчивая стихийными бедствиями, направленными именно на тебя. Единственный способ избавиться от проклятия - стать хорошим человеком.
Нехило, а?

История твоей семьи может быть в принципе любой. У тебя могла быть сестра, которой ты ужасно завидовала. Могли быть хорошие родители, дававшие в жизни все, что было в их силах - это остается на откуп тебе.
Мне кажется, у тебя должна быть какая-то совершенно дурацкая работа. Возможно, ты продаешь волшебные трусы из волос химеры, которые, по обещанию рекламы, решают проблемы с потенцией и недержанием. Не знаю, решай сама, что нравится.

Твои способности проявились поздно - почти в тридцать. Это редкий случай, но именно из-за отсутствия способностей и неумения их контролировать в дальнейшем, тебе пришлось работать в столь странном месте.
В центре ты уже второй год, и за это время от тебя отказались 4 наставника. Почему? Сложно обучать человека атланта, который то и дело предлагает тебе идти в зад. Хорошо, что у меня крепкие нервы.

Если вы смотрели сериал "the good place", то скажу, что образ Мелинды во многом взят с Элеонор.
Если не смотрели - не страшно, мы не будем играть сюжет сериала и вообще касаться его.

отношения с вашем персонажем

Мы подружимся не сразу. Ты будешь испытывать меня на стрессоустойчивость, можем перекидываться магическими ловушками и колкими фразами. Но я правда попробую помочь тебе стать лучше. Почему? Не знаю, наверное, надоела кипящая лава вместо дощатого пола спортзала, когда ты решила на общей уборке не выбрасывать мусор, а спрятать его под матом.
А может, я действительно проникся и привык к тебе. Я правда пока не знаю.

о себе

Наличие здорового чувства юмора обязательно)
Пишу в среднем 5к символов, от первого лица. Мне не важно, юзаешь ли ты заглавные буквы, прикрепляешь ли гифки к посту и от какого лица пишешь. Главное, чтобы нам было комфортно играть и общаться.
Линия избавления от проклятия при участии Элизера может стать как основной, так и побочной в твоей истории, я ни на чем не настаиваю, но буду рад поиграть в это. Пиши в гостевую или сразу в лс)

мой пост

Едва сдерживаюсь, чтобы не скривиться. Это все так чертовски мило, что даже трогает мое сиротское сердце. Сиротское, потому что, несмотря на живую мать, я предпочитаю думать, что мои родители мертвы. Отец умер совсем недавно, и его потеря ощущается, как никогда. На мать мне глубоко плевать, эта женщина никогда не умела давать больше, чем получать. Должен, должен, должен. Иногда удивляюсь, как мой отец – терпение и рассудительность! – мог вообще выбрать в жены эту женщину. Или любовь слепа?.. Не знаю, но меня сложно обмануть натянутой улыбкой миссис Мур и показным дружелюбием.
Айвор улыбается и ладно. Надеюсь, они не выгонят с кадилом из отчего дома собственную кровиночку. И меня в придачу. Вежливо здороваюсь, стараясь изобразить самое приветливое выражение лица. Все в порядке, миссис Мур, я все понимаю. Знали бы вы, как кричит подо мной ваш сын, когда я трахаю его на балконе. Пару раз мы даже делали это при свидетелях… Ах, да, вам ли не знать.
Борюсь с нестерпимым желанием засунуть руки в карманы – защитная, отчасти, поза, закрывающая меня от бесконечного лицемерия сегодняшнего ужина. Или мне только кажется? Белая скатерть накрахмалена, стараниями Айвора и его матушки на столе появляются приборы и посуда. Идиллия, да и только. Сижу молча, периодически улыбаясь, когда от меня это требуется. Пионер должен быть вежливым. Может быть, все не так плохо: душевный подъем Айвора чувствую кожей, ловлю его настроение и пытаюсь удержать и в себе. Но все равно не могу перестать смотреть на Мари и повторять про себя «лицемерная сука». Быть может, она неплохая женщина. Возможно, все дело было в его отце, но я никак не могу уложить в своей голове то, что она позволяла творить с собственным сыном. Каким бы деспотичным не был мистер Мур, она не должна была допускать даже мысль о подобном.
«Они ушли». Еще бы, блять, они не ушли. Почему-то кажется, что, скорее сбежали от такого чудного семейства. Тихо вдыхаю и выдыхаю, в очередной раз улыбаясь и изображая самый нежный взгляд, на который способен. Осторожно перемещаю ладонь на колено Айвора, показывая ему без слов, что я чувствую и разделяю с ним каждый момент. Возможно, это кажется ему милым, но взгляд его впивается в пустую тарелку, и я поворачиваюсь к миссис Мур.
Колено Айвора теплое под моей ладонью, мне приятно ощущать это. Под скатертью не видно, как я держу его, и в этом есть что-то особенное. Он, вроде, действительно смущается еще больше, а я едва сдерживаюсь, чтобы не подняться ладонью по бедру выше. Венчики. Мне тоже есть что рассказать вам, Мари. Например, как он любит облизывать мой член после того, как я кончу ему на лицо. О, ему очень не нравится, когда я ухожу в душ, не давая ему сделать этого, да. Казалось бы, что еще нужно для счастья.
Выдыхаю и напускаю на себя шутливый вид, поддерживая тон их беседы:
- Нет уж, подожди. Я хочу знать о тебе все, - раз уж мы трахаемся. Если быть честным, дело не только в этом, на настроение у меня мрачное, и хочется думать именно так.
Мы с Айвором смотрим друг другу в глаза, но не успеваем сказать ничего больше. Хлопает входная дверь. Слышится голос Генри, и мамаша убегает в прихожую, встречать супруга, охая и ахая о том, что еще ничего не готово. Мы остаемся наедине.
Протягиваю руку и осторожно хватаю Айвора за подбородок, заставляя снова повернуться ко мне. Взгляд глаза в глаза, я больше не улыбаюсь губами, но это ничего не значит. Мне не нужно говорить, чтобы он услышал. Передаю изнутри все, что чувствую, и отпускаю его как раз за секунду до того, как родители появляются в столовой. Пальцы сильнее сжимают его колено, повторяя снова и снова «не бойся, я с тобой», и мне чертовски важно, чтобы он знал, что его больше никто не обидит.
Воспитание подсказывает мне подняться из-за стола навстречу человеку, в лицо которому мне хотелось бы плюнуть. Вместо этого я протягиваю ему руку. Его ноздри раздуваются, и, стоит нам только прекратить рукопожатие, как он тут же принимается вытирать пальцы уголком тканевой салфетки. Как будто бы это мои руки в крови его сына. Нет, мы оба не без греха, но, поверьте, мистер Мур, вашему сыну нравится та боль, которую я ему причиняю.
Мысль об этом меня успокаивает. Искоса смотрю на Айвора, показывая ему, что все в порядке. Если я все еще не сделал из набожного ублюдка кровавого ангела – значит, в порядке. Мари наливает мне компот в стакан и я, поблагодарив, тут же делаю глоток, чтобы получить хотя бы на пару мгновений тайм-аут от необходимости смотреть на весь этот цирк.
- Элиэзер, может быть, чего-то покрепче?
Элиэзер, блять. Это что было? Я похож на еврея? Элизеггггр. Мысленно произношу собственное имя в картавой интерпретации и едва не сплевываю компот обратно в стакан. И ладно бы, издевательство над именем я еще могу потерпеть, но я не ослышался? В божьем-то доме! Что они пьют, приходской кагор? Кровь собственных чад? Сглатываю, чтобы не закашляться, и кое-как выдавливаю из себя:
- Спасибо, миссис Мур, но я за рулем.
Невероятно, правда? Оказывается, кто-то дает грешникам права. Украдкой смотрю на папашу. Была б ваша воля, мистер Мур, вы бы запрягали таких, как я, чтобы пахать землю. Уровень взаимного лицемерия зашкаливает, мамаша улыбается мне, как ни в чем ни бывало, а отец смотрит куда-то сквозь меня, игнорируя визуальный контакт. Открыв, наконец, рот, он небрежно роняет, словно ни к кому не обращаясь:
- Где вы работаете? У вас есть образование?
Конечно, нет. Я – бездарь без образования и ничем не занимаюсь. Вы ведь это хотите услышать? Почувствовать силу собственной правоты и превосходства. Мы с Айвором вообще будем жить в коробке на церковной площади. По субботам я прошу милостыню, а по воскресеньям нас кормят похлебкой для нищих. Вот потому и трахаемся мы прямо в церковном дворике, что поделать. Предостерегающе сжимаю колено своего ангела. Конечно же, я так не скажу. Я буду приветливым и дружелюбным настолько, насколько смогу.
Это потому что я тебя люблю, Айвор, надеюсь, ты это запомнишь.
Меня едва не тошнит. Хорошо еще, что мамаша не начала раскладывать еду в тарелки – меня бы вывернуло от одного только запаха съестного. Я бы очень хотел, чтобы этот вечер прошел хорошо. Не для себя - для него. Для того, в чьи волосы я больше всего хочу зарыться сейчас носом, лишь бы не слышать вони этого ужасного дома.
- Я психиатр.
На лице мудака все презрение, на которое он только способен, и свой ответ он откровенно выплевывает в мой адрес:
- Мозгоправ, значит. Понятно.
Дышу глубже, стараясь ничем не выдать свою реакцию. Мамаша замирает с горячим в руках, обстановка в столовой становится такой напряженной, что кажется, вот-вот полетят зеркала. Медленно моргаю и улыбаюсь, опуская взгляд. Моя ладонь скользит вверх по колену Айвора. Собственнически, заявляя и устанавливая в очередной раз права.
Ты мой.
Скоро все закончится. Потерпи.

+4

11

МОЯ ДУША ЖАЖДЕТ ЛУЧШЕГО ДРУГА

https://encrypted-tbn0.gstatic.com/images?q=tbn:ANd9GcReK1W4NwlQIJo02ZoJHPX4A90AjVXe1vqk8ov6ahgOelVwyUNGYg
Bam Margera в лучшие годы


Daniel Ranta | Дэниел Ранта, 36


Мы лучшие друзья


Колдун, II


о персонаже

Скейтер, талантливый колдун, финн и просто красавец. Ты, как и я, родом из Финляндии, и твои родители переехали в Штаты, когда ты был еще ребенком. Отучился на звукорежиссера, в свободное время пишешь музыку и даже играешь что-то свое в "Мертвых поэтах". Скорее всего, ты занимаешься изготовлением магических музыкальных инструментов, но это очень обсуждаемо.
Безбашенный, легкий на подъем. Ты вдохновляешь людей вокруг, хотя кому-то и кажешься несерьезным. Живешь секундой, способен подорваться в любое мгновение и отправиться в путь.
А еще ты немного мечтатель. Что удивительно, твои мечты имеют свойство сбываться, и ты снова и снова задираешь планку все выше.
Обладаешь фантастической харизмой и просто ублюдским чувством юмора. Находясь рядом, мы превращаемся в пятнадцатилетних глуповатых подростков, и я чертовски это люблю.
Ты субкультурный, вдохновляющийся темнотой и мрачной музыкой, но при этом такой улыбчивый и увлеченный, что это не может не захватить. Как и я, ты веришь в различные приметы, носишь целую охапку амулетов и всегда запираешь дверь на защитное заклинание. Не то чтобы ты чего-то боялся. Так, чтобы сквозняком не открыло.
Мы вообще во многом похожи. Ты тоже любишь и умеешь смеяться над собой и другими, не выносишь нытья и пространных речей. Любишь говорить коротко и по делу. А еще ты очень честный. Настолько, что иногда у тебя лучше не спрашивать. Не умеешь лгать: любая попытка сказать неправду отражается у тебя на лице так очевидно, что становится просто смешно. Ты говоришь то, что думаешь, и всегда отвечаешь за свои слова.
Несмотря на слегка раздолбайский вид, иногда ты умеешь включать режим воспитанного джентльмена, легко вливаешься в новую работу и любой коллектив.
Не сноб, не расист. Возможно, со своими крайностями, но в целом - ты классный.
А еще ты очень увлечен магией. Одно время мы изучали ее вместе, но ты пошел дальше и связал магию с музыкой. Твои творения действительно прекрасны, ты нашел способ сочетать два самых завораживающих в мире явления: магию и музыку.

отношения с вашем персонажем

Мы познакомились с тобой еще в школе, и с тех пор я точно знаю, что у меня в жизни есть самый охренительный лучший друг. Мы вместе поступили в университет и учились в одной группе. Катались на скейтах, облазили все заброшенные дома в окрестностях Трентона. Когда я стал носить эту чертову черную шапочку, ты тоже нацепил такую, и сзади нас было не отличить.
Мы всегда поддержим друг друга, дадим знатных пинков и вспомним бурную молодость со странными фоточками.
Фактически, мы выросли вместе. Слушали одну музыку, смотрели одни фильмы, делились постерами из журналов и самыми дикими идеями.
Между нами никогда не было какой-то романтической связи, наша дружба прекрасна как раз тем, что мы духовно безумно близки, но никогда не переступали грань.

о себе

Род деятельности на данный момент может быть изменен, главное, чтобы Дэниел остался скейтером и музыкантом хотя бы в прошлом; имя и фамилия тоже подлежит смене при необходимости. Историю семьи оставляю на откуп игроку.
Это заявка не в пару, именно в настоящую, проверенную временем дружбу, молодость и поколение HIM.
Мне не важно, от какого лица ты пишешь, сам я пишу от первого, использую заглавные буквы и равнодушен к птице-тройке. Ты можешь быть какой угодно ориентации, политических взглядов и иных жизненных убеждений.
Хочу видеть своего ненормального лучшего друга. Просто приходи ♥

мой пост

Никогда не бегаю с наушниками. Бег – время для размышлений, омута собственных переживаний и маленькой бытовой философии. Чем больше бегу – тем становится легче. Яд слов рассасывается, уступая спокойствию и смирению. Мне все еще больно от сказанного Эмилем, но я чувствую себя отчасти виноватым за то, что ушел так резко. Стыдно, потому что поддался сиюминутным эмоциям, своим внутренним обидам и сделал так, как будет лучше мне. Оставил его, пусть и на короткое время. Эта мысль в какой-то момент и заставляет меня повернуть обратно. Я слишком люблю его, чтобы делать больно, даже когда больно и мне самому.
Стопы кроссовок размеренно опускаются на асфальт, затаптывая сигаретные окурки, фантики, жухлые листья и бог знает, что еще. В голове образ Эмиля, выплевывающего мне горькие слова раз за разом. Я не видел его лица, и теперь представляю, как оно могло выглядеть в тот момент. Вряд ли он был доволен тем, что сказал, но внутри меня все равно сосущая пустота. Потому что он готов к тому, чтобы я ушел.
Я разозлился так сильно впервые за долгое время, и мне нет оправдания кроме той боли, которая разрывает меня изнутри. Я не требую ответной любви, но не представляю, как мог бы уйти от Эмиля ради кого-то иного. Пусть это и мой соулмейт, быть может, такой шанс – один на всю жизнь, не важно. Больно, что за все эти месяцы он так и не понял самого главного.
Дышу глубоко и равномерно, удерживая пульс.
Мне снова хочется расчесать его волосы. Это успокаивает.


Ночью снится мир без него. Серый, бесцветный. Понимаю, что это сон, когда вместо крика из горла не вырывается ни звука. Но что я могу поделать? Тут липко и страшно, мне не вырваться. Очень хотел бы проснуться. Хватит! Но кошмар затягивает все дальше и дальше, а в конце я-он снова мчусь по пустой дороге и уже знаю, что вот-вот должно произойти.
Теплое дыхание Эмиля будит меня за секунду до гибели.
Он уже даже не смотрит на меня, вернувшись в прежнее положение, а я не могу найти в себе силы, чтобы снова сжать его руку в качестве благодарности.
Приближающийся рассвет заставляет меня открыть глаза от смутного чувства тревоги. Не знаю, что именно меня беспокоит, но понимаю, что больше не усну. И, чтобы не разбудить Эмиля, тихо покидаю постель. Внутри все сворачивается, скукоживается, истлевая, от мрачных мыслей. Провожу кончиками пальцев по книжной полке в гостиной, мысленно прощаясь. Я еще здесь, но знаю, что это не навсегда.
Мы прожили десять счастливых лет вместе, и после всего этого я не имею морального права принуждать его оставаться со мной. Он не обязан. Так уж вышло: я для него чужой, а он для меня – нет. Так бывает, и взаимная привязанность становится однобокой. Может быть, мы станем друзьями. Может быть, даже еще раз прыгнем с парашютом или… или нет. Опускаю вмиг потяжелевшие веки, моргаю и тащусь на балкон, чтобы забить свои тревоги прохладным утренним воздухом.
Не знаю, сколько я стою вот так, собирая в себе по крупицам все, что чувствовал за последнее время. Все обиды, проглоченные колкости, бессилие и страх. А затем резко выпускаю их, разбивая костяшки в кровь, избавляясь от дурных мыслей, как мне кажется, навсегда. Они выходят из-под кожи вместе с выступившей кровью, я верю. И тут же снова чувствую стыд за свою несдержанность. Не имеет значения, что чувствую я, это все временно. Пробираюсь обратно в комнату тихо, надеясь, что не разбудил спящего Эмиля, но вот он уже шарит по тумбочке в поисках очков.
Пытаюсь спрятать кровоточащие ранки второй рукой, но понимаю весь абсурд ситуации. Усаживаюсь рядом с Эмилем на край кровати, не обращая внимание ни на что больше. Мне еще нужно помочь ему переодеться.
И всю первую половину дня мы проводим в обоюдном молчании, лишь изредка перекидываясь односложными фразами. Темнота внутри меня сгущается и, кажется, вот-вот произойдет что-то катастрофическое. Я купирую собственные чувства всеми возможными способами – не хочу, чтобы Эмиль это чувствовал. Я просто не настроен разговаривать, и, кажется, мы сегодня созвучны в этом.
После обеда привычно массирую ему ступни. С прежней нежностью и осторожностью, хотя бы так давая ему понять, что на самом деле не злюсь на него, и к нему у меня только самые теплые чувства. Хочу, чтобы он был счастливым - с этой мыслью я еще на несколько минут погружаюсь в раздумья. В какой-то момент я решаюсь, сжимаю его ступню в ладонях и поднимаю взгляд.
- Я перееду, как только перестану быть нужен тебе, - сглатываю, потому что на деле слова звучат гораздо больнее, чем это было в моей голове. – Я сниму квартиру где-нибудь поблизости, и ты всегда сможешь позвонить мне, хорошо? В любое время суток. Я всегда помогу тебе.
Не могу видеть его лицо, и принимаюсь разминать стопу еще усерднее, но сухие слова долетают до моих ушей, и чертовски ранят своим двусмыслием:
- Зачем? Если кому-то съезжать, то мне. Это твой дом.
Сглатываю и цепляюсь к последней фразе, чтобы не надумать себе лишнего, не поверить в то, во что так хочется верить, и отвечаю ему совсем не в тон, почти жалобно:
- Это наш дом.
Какое-то время мы молчим, избегая встречаться глазами. Опускаю его потеплевшую ногу на перекладину коляски и принимаюсь за вторую. Пальцы плавно скользят по коже с нажимом в определенных местах. Ему где-то больно, где-то щекотно, а где-то приятно – я знаю, и стараюсь быть осторожным. Потому что он ни в чем не виноват. Мне бы очень хотелось, чтобы он это знал, чувствовал, что совсем ничем мне не обязан, но оперировать могу одними только прикосновениями. Боюсь, что словами скажу слишком много лишнего.
Плечо непроизвольно дергается от неожиданности, когда Эмиль снова заговаривает со мной. Полный абсурд и попытка убедить меня в том, что это я ему ничем не обязан. «Ты не обязан ухаживать за мной просто потому, что больше некому». Поднимаю на него глаза с каким-то заторможенным, очень спокойным удивлением:
- Это так не работает, - пожимаю плечами. – Просто я тебя люблю. – и снова возвращаюсь к массажу.
- И поэтому ты решил снять квартиру?
Кажется, будто в меня попала молния. Перед глазами на секунду проносятся искрящие всполохи белого, а по телу проходит дрожь. Разряд. Это и больно, и избавительно; зрение возвращается не сразу, но я даже не подаю вида. Осторожно возвращаю ступню Эмиля на ступеньку, и только потом позволяю себе взглянуть на него. Все такое же родное лицо. Двухдневная щетина, расчесанные мной по привычке волосы, домашняя футболка с хартаграммой из наших далеких двухтысячных.
Осторожно беру его ладонь в свою руку и касаюсь губами костяшек.

0

12

МОЯ ДУША ЖАЖДЕТ ДОЧЬ

https://i.yapx.ru/CzE2D.jpg
Danielle Campbell


Eleanor Devon | Элинор Девон, 17 лет


падчерица


ведьма


о персонаже

Я зову тебя «Маленькая Мерзость», пусть ты давно уже не ребенок и даже не устраиваешь мне гадости каждое утро до завтрака, после завтрака и вместо завтрака.
Ты родилась и до четырнадцати лет росла в Бостоне. Твоя биологическая мать умерла, когда тебе было что-то около семи лет, а через три года твой отец  привел в дом новую жену, меня. Тебе это, ожидаемо, не понравилось, так что склокам и ссорам не было конца следующие четыре года, ровно до того момента пока в нашу семью не пришла болезнь. Смертельная. Оставшись вдвоем, мы за год сменили несколько городов, прежде чем остановиться в Трентоне у моей семьи, где я занялась получением наследства, оставленного моим покойным отцом,  а ты отправилась в Центр, заниматься с психотерапевтом и перенимать азы колдовских навыков у тамошних «дежурных» ведьм. Некоторая свобода в действиях и стремление продемонстрировать всем, какая ты взрослая, не могли не свести с плохой компанией, у которой в количестве водилась четверговая соль, чье воздействие тебе очень понравилось.
Ты – кошка, гуляющая сама по себе. Переходный возраст дается тебе сложно, пробудившиеся способности и смерть отца ухудшают ситуацию. Ты много и с охотой пропадаешь на улицах города, мне нередко приходится вытаскивать тебя из ночных клубов и полицейских участков, а также с ужасом ждать момента, когда тащить придется и из чьей-нибудь постели. Конечно, все это сопровождается скандалами, попытками посадить под домашний арест и побегами. Ты считаешь себя уверенной и самодостаточной, способной о себе позаботиться. Я считаю, что ты неоправданно грубая, дерзкая и ничего толком не умеешь. Так или иначе, пока мы вынуждены сосуществовать вместе.

отношения с вашим персонажем

Сложные. Я тебя не тираню, хоть и пытаюсь загнать в некоторые рамки приличий, которых сама придерживалась в свое время. Ты же меня то ли ненавидишь, то ли избегаешь, то ли винишь в смерти отца, а может быть и все вместе.   

о себе

Пишу посты около 3к, по ситуации – больше, в среднем 1 пост в неделю. От тебя ожидаю того же. Более подробно о моем персонаже и задумках расскажу после прихода по средствам связи.
Внешность можно сменить после согласования. Имя и фамилию прошу оставить как есть, они уже упоминались в эпизодах. Без игры не оставлю.

мой пост

Я была подростком каких-то десять с небольшим лет назад: точно так же пропадала по клубам, гуляла с плохими мальчиками и не отказывалась покурить косячок, но все равно решительно не понимала сложившуюся теперь с Элинор ситуацию. Наркотики, серьезно? Мало нам было истерических припадков, хлопаний дверями и проблем со способностями, теперь она решила, что пора загреметь в какую-нибудь клинику с зависимостью. Потому как в то, что «лекарство» было прописано специалистом, я решительно не верила. Она могла мне хоть на иконе поклясться, и все равно это было бы ложью.
С момента, когда я нашла в комнате падчерицы печально известную четверговую соль и до звонка в Центр прошло чуть менее двенадцати часов. И то прошли они только потому, что на дворе тогда была ночь, а ни одно уважающее себя заведение в такое время не работает. С трудом дождавшись времени открытия, набрала старательно выведенный и подчеркнутый в записной книжке номер телефона. Как чувствовала, что он мне пригодится, а то и не раз! Вежливая девушка, ну или кто там у них трубку поднимает, скоро проверю, записала мое имя, не без торгов и настаивания назвала ближайшее время, к которому следовало явиться, и уточнила, что говорить предстоит с доктором Крушевским. Скрипнув зубами, пришлось согласиться.
Что за Крушевский такой? Где-то у сердца ворочался червячок досады: о смене врача я ожидаемо не знала. Элинор не удосужилась поставить в известность, персонал Центра смолчал. Неприятно. Но помимо этого было что-то еще и все время дороги, внимательно следя за потоком машин, пришлось размышлять над этим «еще». Фамилия, судя по всему, была польская, благо, успела наслушаться, чтобы различать, но дергала не этим. И только имя в довесок к фамилии дало полное видение всей картины.
Вверх по лестнице и до конца коридора. Предельно четкие инструкции девушки с ресепшена привели прямиком к нужной двери и к табличке на ней, которую я гипнотизировала взглядом уже с пару минут. В семье человек, которого я заподозрила в родстве, упоминался нечасто, а если и случалось такое, то ничего хорошего из уст мачехи, поминавшей родного сына не иначе как предателем и не то сумасшедшим, не то уродом, услышать не доводилось. А теперь, глядите-ка, судьба свела нас при крайне необычных обстоятельствах. Я отдавала себе отчет в том, что едва ли уничижительные слова Хестер были правдивы хотя бы вполовину, в конце концов, она и обо мне за всю жизнь ни одного доброго слова не сказала, но все же не могла не напрячься. Однако если я простою в этом коридоре еще хотя бы одну лишнюю минуту, то точно опоздаю, не было  времени раздумывать дальше.
Три легких удара костяшками пальцев по деревянной поверхности и я нажала на ручку, распахивая дверь, солнечный свет за которой, льющийся из окон, показался неприятно ярким. Первые несколько секунд я старалась приспособиться к куда более освещенному, по сравнению с предыдущим, помещению, и поначалу не торопилась закрывать за собой дверь. Но, судя по всему, меня ждали, и я, пройдя вглубь помещения, протянула мужчине руку для приветствия, представилась:
- Виктория Флауэрс, опекун вашей пациентки - Элинор Девон. У меня есть несколько вопросов, касающихся ее.
Но прежде чем продолжить, внимательно осмотрела место, в которое попала, отмечая незначительные детали интерьера и общую спокойную обстановку, а после остановилась взглядом на собеседнике, не пропустив выглядывающую из под одежды татуировку на шее. Последствия бурной молодости или взвешенное решение?
- Для начала, давайте поговорим о том, как так вышло, что всего через несколько недель после того, как мы вообще обратились в Центр, у моего ребенка сменился врач, а я оказалась об этом не уведомлена. Куда делся ваш коллега, доктор Уинстед?

0

13

МОЯ ДУША ЖАЖДЕТ СУПРУГА

http://sd.uploads.ru/52WXR.jpg
Iain Glen


Мангус Хофман, 45-50 лет


супруг, единомышленник, союзник


Атлант, способность на выбор (не ниже II уровня владения)


о персонаже

[indent] «Тридцать пять литров воды, двадцать килограмм углерода, четыре литра аммиака, полтора килограмма оксида кальция, восемьсот грамм фосфора, двести пятьдесят грамм соли, селитры — сто грамм, восемьдесят грамм серы, семь с половиной грамм фтора, пять граммов железа и три грамма кремния. Плюс ещё пятнадцать элементов. Из этого состоит тело среднего взрослого человека. Между прочим, все эти компоненты можно купить на рынке за гроши. Люди стоят дёшево». ©
[indent] Ты воплощение того, каким должен быть атлант. Начиная от внешности и заканчивая статусом в обществе. О тебе знают, иногда даже говорят. Тебя ставят в пример. Еще бы, капитан полиции, за плечами которого множество достижений в профессиональной сфере. Ты мог бы уже уйти на заслуженный отдых, только все откладываешь. Строгий и надежный, Маркус, ты идеальный муж. Но это все сейчас. Раньше ты мог позволить себе быть инфантильным, ты был очень самоуверен, ведь все давалось легко. Талантливый и красивый молодой атлант, чистокровный атлант. Яркая молодость, уже тогда ты решил связать свою жизнь с полицией.
[indent] Свою первую жену ты знал с детства, у вас был, так называемый, брак по расчету. Вы росли вместе, и ты уже не помнишь в какой момент ваши братско-сестринские отношения вылились в настоящие чувства. Это была любовь с большой буквы «Л». Но все закончилось весьма трагично. Твоей суженной посчастливилось оказаться не в том месте и не в то время. Это трудно назвать несчастным случаем. Ее убили. Дело оказалось глухарем, так как ни свидетелей, ни зацепок не осталось. Ты предполагаешь, что в этом могут быть замешаны охотники за кровью атлантов, но расследование всегда уходило в тупик, сколько бы оно не возобновлялось. Ты потому и не уходишь на пенсию, все надеешься найти еще зацепки, наконец-то отомстить.
[indent] Убитый горем, ты искал множество возможностей и самые тайные, темные ритуалы не стали для тебя преградой. Есть такие практики, которые позволяют воскресить труп, заставить его снова жить… если это можно так назвать. Только тебе не открыли все нюансы. Они оживили только тело, которое слишком быстро начало разлагаться, ввергая тебя в глубочайшую депрессию. Если бы не работа и сын, то ты совсем бы потерялся в алкоголе и самобичевании. Но идея с возвращением любимой к жизни тебя не покинула до сих пор.

отношения с вашем персонажем

[indent] Наши отношения выстроены на полном уважение и имеют исключительно материальный характер. Хоть наши сердца и закрыты, плоть все еще требует тепла. Ты не считаешь мою одержимость редкими артефактами странной, а даже весьма полезной. В тебе теплится надежда, что однажды я наткнусь на что-то способное привязать душу, сознание умершего человека. Мы буквально играем в идеальную семью, завистливые взгляды тешат наше самолюбие. Но мало кто знает, что за внешней благодетель скрывается жестокий, давно очерствевший человек. Видимо, твои положительные черты характера атрофировались с годами. С годами ты стал искусным манипулятором, не брезгающий методами. Наверное, поэтому с сыном у тебя такие плохие отношения. Ты его, конечно, любишь, но он как вечное напоминание о том, что твоя любимая жена давно погибла. Что не скажешь обо мне. На удивление, у нас с ним сложились весьма хорошие отношения.

о себе

[indent] Я готова подстраиваться под соигрока, размер постов не принципиален (в основном по вдохновению количество символов). Стиль также не важен. От меня посты не частые, сразу говорю, но каждый я стараюсь писать (даже если это так не выглядит %))
Большую часть характера и привычек оставляю на усмотрение игрока, внешность можно поменять, как и имя/фамилию.
[indent] Важно понимать, что персонаж глубоко привязан к своей умершей жене и даже немного помешан. Ищет способы отмщения, потому что подобные убийства повторялись. Возможно, это некий маньяк или типа того. Хочется, чтобы перед Лилиан Мангус показывал самые темные свои стороны, чтобы они оба могли доверять друг другу (при этом, о том, что Айли, дочь Лил, от колдуна Мангус не знает).
[indent] Есть идейка о том, чтобы взрослый сын (которому лет 20-25) был влюблен в Лилиан (мать он почти не помнил, потому что был маленьким, а Лилиан появилась в пубертатный период и произошло некоторое замещение. Некоторое подобие эдипова комплекса).

мой пост

[indent] Лилиан Блэкфайр – завсегдатая аукционов. Боже, как же это заурядно и скучно, сказала бы молодая и темпераментная Лилиан. Кто же знал, что ее увлечет с головой собирательство, подобно бабушкам–хламовницам. Блэкфайр возразит: «Я – коллекционер», но практического применения все собранные артефакты вряд ли найдут в ее доме. Поэтому ничего удивительного не было в том, что на имя ее мужа и нее пришло приглашение на рождественский вечер, приуроченный к аукциону. Говорят, гвоздем программы будет одна крайне занятная вещица. К слову о благоверном Лил, мужчина не так сильно разделял страсть супруги к подобного рода собирательству, но не мог отрицать возможные преимущества от этих приобретений, поэтому никоим образом не препятствовал увлечению женщины.
[indent] Увы, у супруга были другие планы, поэтому Лилиан появилась на празднестве в гордом одиночестве. Конечно, каждый, кто был знаком с ней, не поленился в светской беседе поинтересоваться о муже, человеке также уважаемом в обществе. Собственно, эти разговоры ее не сильно утомляли, но в целом она предпочла бы от них избавиться. Если заявленная редкость действительно будет представлять интерес, Блэкфайр не поскупится потратить приличную сумму денег. И вот, скинув легкий черный пиджак, который был надет поверх строгого темно–синего платья–футляра, Лилиан заняла место в зале.
[indent] Предложенные лоты, которые были перед «изюминкой» вечера, не представляли особого интереса, но это не означает, что не надо на них повышать цену. Чем больше люди потратят сейчас, тем проще окажется игра в самом конце. Подобной тактики придерживалось еще пару человек из присутствующих, но это не помешало Лилиан в конце оказаться победителем. Экземпляр крайне занимательный и редкий, такой же редкий, как и рождение атланта в союзе атланта и ведьмы.
[indent] Когда ведущий аукциона объявил миссис Блэкфайр полноправным владельцем удивительной вещицы, на лице женщины появилась скромная но самодовольная улыбка, которую почти сразу сменило удивление от внезапной (очень) встречи. Атланта сложно ввести в замешательство, но Аарон был именно тем самым редким экземпляром, что одной фразой может вызвать крайнюю степень волнения.
– Привет… – слегка замявшись, ответила Лилиан. Но спустя мгновение вся та палитра эмоций, которая красовалась на лице женщины, исчезла, спрятавшись за привычную маску дружелюбия и спокойствия.
– Интересно узнать, что нас может сейчас связывать, – витиеватый скорпион на руке словно кольнул старого знакомого своим жалом, распуская ядовитые (будь они настоящими) цветы на своем панцире. Лил откинулась назад, слабо улыбнувшись. Она заглянула за плече колдуна, в поисках его спутника и обнаружив мужчину, легким движением головы поприветствовала его.
– Я вся во внимании, – внешне спокойная, Лилиан крутила у себя в голове только одну мысль: «Он же не мог узнать, никто не мог узнать…». Будет крайне неловко объяснить почему и для чего она так поступила, хотя, если немного подумать, ее поведение было самым очевидным.
– А может это касается работы? По долгу службы мне нередко приходится пересекаться с ведьмами и колдунами, что я сразу нервничать начинаю. От куда ему может быть известно об Айли? Вот именно, – отметая ненужные мысли, думала Лилиан.

Отредактировано Lilian Blackfire (2018-11-28 19:00:51)

+1

14

МОЯ ДУША ЖАЖДЕТ СЕСТРУ

https://c.radikal.ru/c30/1812/93/41c18ec12ec1.jpg
Chloë Grace Moretz


Анетта Бестер, 20


Горячо любимая сестра


Ведьма


о персонаже

Все детство мы с тобой были практически неразлучны. Играли вместе, получали вместе и экспериментировали вместе. Я считал себя рыцарем в доспехах, а ты была моей прекрасной принцессой. Даже когда твой брат стал старше ничего не изменилось. Взросление пришлось на тот период, когда вся семья боролась с болезнью моей невесты, поэтому была предоставлена в большинстве сама себе, если не считать различных учителей, однако оставалась моей отдушиной от тяжких мыслей и единственным светлым лучиком. Самостоятельная жизнь закончилась в тот момент, когда Рэйчел покинула этот мир. Обычно мягкая maman вспомнила о своей обязанности воспитать из младшей дочери настоящую леди и взяла тебя в оборот.
Мой "побег" из дома стал для тебя неожиданностью, как и для всех остальных. На протяжении года я получал только гневные смс полные ненависти и обвинений, но потом и они прекратились. Долгое время не было ни слуху ни духу, пока ты сама, полная оскорбленного достоинства, не предстала перед моими глазами. Сбежала, вдохновленная неподходящим примером, от семьи и навязанного отцом жениха во взрослый мир.
Ты кошмар наших общих родителей и моя маленькая гордость. Шустрая девчонка с очаровательной улыбкой и острым языком. Воспитана,умна, но старательно это скрываешь под различными масками и грубоватыми словечками. Переходный возраст наградил тебя изменчивым вкусом и непостоянством чувств, что сохранилось до сих пор. Из-за собственного упрямства доводишь все до конца, даже скандалы.

отношения с вашем персонажем

Я тебя люблю слепой братской любовью. Забочусь и всячески оберегаю от жестокого мира вокруг, а так же собственных внутренних демонов. Даже не зная во что ты превратилась за те четыре года, что мы не виделись, все еще ощущаю близость и старательно стремлюсь наладить отношения. В тебе же кипит юношеский максимализм и обида. Любовь не ушла, но ее затмили мысли о предательстве. Ты думаешь, что раз я тебя оставил тогда, то сделаю это снова. Ты смирила гордость и пришла ко мне за помощью, но продолжаешь делать вид, что это нужно только мне - спасать тебя от всего вокруг.

о себе

Пишу от 3к символов, как от третьего, так и от первого лица; скорость отписи всегда различна, но в целом колеблется от "сию же секунду" до десяти дней если занят. Готов подстраиваться под игрока. Не требователен. Главное, чтобы человек был хороший, а в остальном - притремся. Заявка представляет собой довольно шаткий каркас и если захочется что-то поменять - милости прошу. Однако, перед этим прошу связаться со мной.

мой пост

Йохан пальцами "расчесал" волосы и стянул их на затылке, чтобы не мешались, встряхнул однотонный черный фартук, который использовал при приготовлений зелий и одел его поверх обычной клетчатой рубашки и потрепанных джинс. Завязал. Неспешно вымыл руки и промокнул их полотенцем. Привычный ритуал, который мужчина выполняет уже довольно давно, но сегодня он почему-то казался каким-то особенным. Ингредиенты уже были готовы их остается только смешать и засунуть в духовку, но это было бы так если он готовил самые обычные печенья. Однако, все обстояло немного иначе. На обычном кухонном столе лежали полоски бумаги вымоченные в специальном зелье и с едва заметными вычерченными рунами, на них же аккуратным почерком были написаны небольшие пророчества. Ничего глобального там не было, но для истинного хозяина несли действительно важную и правдивую информацию, а для других же в зависимости от намерений могли и кошмары наслать. Они сохли под вытяжкой и являлись основным компонентом, который мужчина еще вчера кропотливо готовил. Оставалось дело за малым.
Йохан пододвинул к себе миску, разбил яйца засыпал их сахарной пудрой и начал взбивать венчиком. Он делал это не задумываясь легко и быстро, насвистывая и пританцовывая под музыку с телефона. Бестер был рад, он предвкушал, хотел сделать все как можно лучше. Еще вчера, получив сообщение с согласием, мужчина привел салон для приема посетителей в порядок, испек угощения и теперь занимался своими прямыми обязанностями, чтобы убить время. Получившуюся массу пришлось отставить и взяться за муку и все остальное,  потом смешать их вместе, добавив капельку зелья, которым пропитывалась бумага. Снова взбил и разлил на противень ровными кружками. Засунул в духовку и взял в руки телефон.
На глаза попался диалог с его дражайшей подругой. Последние сообщения он отлично помнил, но пролистав назад, нахмурился просматривая. Память вычеркивала что-то незначительное со временем и сейчас он уже не смог бы дословно процитировать его первое наивное, но полное боли сообщение. Тогда Йохан не знал с кем поделиться своей горечью, на кого вылить всю свою тоску, но посмотрев очередное видео понял, что девушка тоже страдает. Это ли побудило его найти ее аккаунт или собственный эгоизм? Бестер написал и они начали общаться. Только сейчас решили встретиться. И это был довольно волнительный момент для здоровяка. Писк таймера заставил его отложить телефон и вновь обратить внимание на духовку. Мучные кругляши были горячими, но мужчина привычно подцеплял их пальцами, укладывал внутрь предсказания и сворачивал, придавая им знаменитую форму. Готовое и остывшее печенье складывалось в глубокую прозрачную банку с широким горлышком.
Когда тесто закончилось, а сладости заполнили тару полностью, Йохан снял фартук, подхватил банку и направился на рабочую половину. Она, как и полагается гадальному салону отдавала мрачноватым нуаром. Затемненные окна с плотными портьерами глубокого синего цвета, круглый стол из темного дерева с тяжелыми, но удобными стульями ему в том создавали нужную атмосферу загадочности, как и положенные подобному месту ведьмовские штучки, часть из которых была простым хламом, а часть артефактами собственного изготовления. Бестер поставил угощение и хотел уже было сходить за кофе, как колокольчик на двери зазвенел, оповещая о прибытии гостя.
- Добро пожаловать.., - здоровяк немного смущенно улыбнулся девушке перед ним, - ...мисс. Хотите узнать ваше будущее или пришли чтобы вспомнить прошлое?

+1


Вы здесь » Lost soul » Freebie [акции] » Нужные персонажи