ххх

сюжетправилазанятые внешностисписок персонажейспособностирасынужныеорганизации
Трентон ждёт каждую неприкаянную и мятущуюся душу, всякого избитого жизнью и подавленного обстоятельствами, непонятого, с разбитым сердцем или без, измученного кошмарами или явью. Чтобы каждый отвергнутый и одинокий нашёл здесь свой дом.
ElizerIvor

date & information

США, Нью-Джерси, Трентон. Сентябрь, 2018. В городе дважды зафиксировано появление барьера неизвестной природы происхождения, ставящего под угрозу жизнь представителей магических рас. Есть погибшие, на месте возникновения последнего барьера уже работает команда специалистов.
Алекс уже ожидал, как за ревом двигателя последует звонок колокольчика и в гараж войдет Он. С обвинениями ли, вопросами или может просто каким-то невинным предлогом, лишь бы увидеться снова. Так бывало и раньше. Так больше никогда не будет. Дверь действительно открывается, и тошнотворно-радостный перезвон металла рывком поднимает колдуна на ноги, только чтобы как следует приложиться буйной головой о дно машины, под которой он и лежал. От боли чуть ли не мутится в глазах, но Александр усилием воли отставляет ощущение на задний план, душит его, насколько может, отмахиваясь от беспокойных вопросов подчиненных и поднимается на ноги - на этот раз не пытаясь ничего проломить лбом. Но у стойки регистрации стоит лишь смутно знакомая дама средних лет, вчера оставившая свою потрепанную Тойоту на какой-то незначительный ремонт. Никакого Рея. Никаких причин выпрыгивать из штанов. Может быть, ему просто показалось... читать дальше

Lost soul

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Lost soul » amazing Adventures [сюжетные эпизоды] » Квест #1: кошелек или жизнь? [31.10.2018]


Квест #1: кошелек или жизнь? [31.10.2018]

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

КОШЕЛЕК ИЛИ ЖИЗНЬ?
Джек! До Хэллоуина осталось всего 364 дня!

https://image.ibb.co/c5MwZK/1.png

Marilyn Manson - This is Halloween

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

ДАТА И МЕСТО

список участников

31.10.2018, городская площадь.

СЮЖЕТ

Время тыкв, ужасающих костюмов и сладостей! А ты готов испугаться по-настоящему? Подробнее об эпизоде, все вопросы и запись в этой теме. Не забывайте вставлять в подпись маской описание вашего внешнего вида, а в начале поста указывать локацию.

0

2

локация: Лабиринт

Что
за
чертовщина.
Сходи, развейся, говорили они. Это будет весело, говорили они. Ты заслужил немного отдыха, после всего что произошло, и у тебя есть время до ночного шабаша, говорили они. И конечно же, он был тем самым идиотом, который послушал все эти бредовые советы.
И вот теперь, после того, как он весь день хмурился на проглядывающее сквозь облака осеннее солнце, Алекс ходил по фестивалю и хмурился уже на визжащих в восторге детей, да слепящие глаза неоновые огни вывесок и аттракционов. Болезненно бьющая по ушам весёлая музыка и снующие мимо толпы народу нисколько не улучшали настроение, а лишь вызывали желание забраться в какую-нибудь темную одинокую нору и никогда оттуда не вылезать. А еще неплохо было бы забрать с собой Рея, для полного успокоения души навечно запечатав все входы в ту самую нору... Но тогда они бы быстро и очень неромантично умерли от голода, и это лишь одна из причин, почему мечты о прекрасной темной одинокой пещере так и оставались лишь мечтами.
И хотя резко подскочивший уровень раздражения и правда в какой-то степени отвлек колдуна от других невеселых мыслей, проводить в этом шумном безобразии больше времени, чем нужно, он не собирался, а поэтому начал искать среди беспорядочного нагромождения хоть какой-то спокойной угол. Им оказался небольшой вагончик, как-то подозрительно неброско устроившийся в самом центре выставки. От него так и веяло сильной и немного зловещей магией, несмотря на весьма скромный внешний вид, что могло отвадить других посетителей, но было идеальным для Александра. И он сделал то, на что в более спокойном состоянии никогда бы не решился так небрежно - просто шагнул внутрь, даже не проверив строение на действительно опасные чары. На какую-то секунду ему показалось - что угодно будет лучше этого столпотворения и убийственного разноцветия...
Вот только когда он открыл неказистую дверцу и вошёл внутрь, единственной мыслью, которая посетила его, было незабвенное:  "Что. За. Чертовщина?!".
Потому что внутри оказался вовсе не лабиринт с искусственными трупами и другими страшилками, который можно было бы ожидать на подобном фестивале, и даже не коллекция кривых зеркал, выставленная кругами и переходами.  Нет, это был совершенно нормальный с первого взгляда зал ресторанчика, уютно освещенный мягким светом свечей, в котором можно было разглядеть парочку других посетителей, чьи лица прятались в полумраке круглых столиков. Колдун и сам не заметил как проникся непонятно откуда взявшейся атмосферой приятного ожидания, словно накануне праздника. Ему казалось что вот-вот должно случиться что-то очень хорошее, что он давно ждал, и потому маг спокойно прошел вглубь зала, усаживаясь за небольшой столик в центре. Он рассеянно оглянулся в поисках своего предполагаемого партнера для... свидания ли, встречи ли - невозможно сказать. Но подошёл к нему, скорее даже материализовавшись из воздуха, официант в кроваво-красном жилете и брюках, с белоснежной рубашкой, идеально выглаженными и накрахмаленными настолько ярко, что цвета слегка резали глаза и невозможно было распознать лица работника или хоть каких-то опознавательных черт. Он мог бы оказаться мужчиной или женщиной, молодым или старым, но даже эта странная деталь почему-то не насторожила Алекса, он продолжал сидеть, глупо улыбаясь тому самому заманчивому ожиданию, что окутывало всё сильнее, словно болезненный ступор при высокой температуре.
И это самое ожидание, трепещущее в животе нежными бабочками, обернулось неожиданно жесточайшим разочарованием, замешанным с накатывающим волнами отвращением. Потому что загадочный официант, не дожидаясь ни заказа, ни какой-либо просьбы, всё так же как по волшебству вытащил из воздуха внушительных размеров поднос, на котором красовалось прикрытое стальным куполом блюдо, которое он тут же и устраил на столешнице перед магом.
- Никто не уходит от нас голодным! - голос бесполого существа, чей облик быстро скатывается от слегка странного к откровенно жуткому, звучит неестественно, перемежаясь скрипами и хрипами, как испорченная запись. - Наслаждайтесь, сэр, ваша трапеза!
Прежде, чем Александр может выговорить, что он, в общем-то, ничего и не заказывал, официант легким движением руки открывает крышку на блюде... и лишь вышколенный самоконтроль позволяет магу сдержать подкативший к горлу приступ рвоты, ведь на стальном блюде красуется, изящно разложенное и даже украшенное веточками зелени и фруктами, разделанное человеческое тело. Конечности разложены кругом и едва не утопают в каком-то пряном соусе, поблескивая в неярком освещении, обрамляя центральную композицию из выпотрошенного торса, где внутренние органы лежат, артистично разложенные, и, кажется, даже приготовленные различными способами... Зажаренные, сваренные, тушеные... Но финальным мазком в ужасающей картине становится установленная на самом верху отрезанная голова, сохранившая легко узнаваемые черты лица хозяина этого тела.
- Мэтти... - срывается с губ Ламберта полузадушенный всхлип. Липкий, всепоглощающий ужас накрывает его с головой, и он пытается встать, сбежать, оказаться как можно дальше от тошнотворного зрелища, но лишь дергается неловко, и скованное тело отдается глухой болью от резкого движения. Он опускает потрясенный взгляд вниз, на себя, только чтобы обнаружить толстые цепи, прочно примотавшие его к стулу и не дающие сдвинуться даже на сантиметр, не говоря о побеге. Над ухом мужчины раздается злорадный скрипучий смех официанта, который наклоняется ближе к столу, к блюду, безжалостно разделывая изящными ножом и вилкой сердце, красующееся темно-красными запеченными боками. Но даже не это самое страшное, нет. Хуже всего Ламбрету становится, когда инфернальное создание начинает издевательски-медленно подносить полную плоти вилку к его рту, приговаривая снова и снова "приятного аппетита, сэр!".
- Нет, нет... Что это...
Алекс бормочет и протестующе мотает головой, пытаясь увернуться от предложенного "деликатеса", и рвется тщетно из оков, даже не успевая полностью осознать, что вообще происходит, и где он находится. Происходящее отдает настолько сильным ощущением неправильности, гротеска и абсурдной реалистичности, словно кошмар, от которого никак не можешь проснуться, и оттого он кажется слишком реальным. И тут, словно желая добить остатки самообладания, отрезанная голова на блюде открывает глаза, вперившись в замершего как кролик перед удавом мужчину немигающим мертвым взглядом.
- Не отказывайся, друг... Ты ведь уже забрал у меня всё остальное... Мои секреты... Моё доверие... Мою жизнь... Только справедливо, если ты поглотишь и мою плоть. Ешь. Ешь! Ешь!!
Извращенный и искаженный голос звучит всё громче, отдается оглушающим эхом, кажется, в самой черепной коробке мага, но что-то в этой речи цепляет, отвлекает от жуткой картинки... И он зажмуривается, крепко сцепляя губы и зубы, пытается сосредоточиться на этой мелкой детальке, потому что она кажется невероятно важной сейчас. Спасительно важной.
"Мою жизнь... Но... Ведь... Это не так... Не. Так!"
"ЛОЖЬ!" - звучит уже уверенным набатом в голове Ламбрета, и он насильно заставляет себя вспоминать как можно подробнее о настоящем Мэттью. Том самом улыбчивом пареньке с глазами, что смотрят на мир сквозь настоящие розовые очки, оттеняя светло-голубую радужку до нежной фиалки. Он - настоящий Мэттью, а не эта жуткая подделка - жив и здоров, Алекс знает это, потому что сам устроил ему его новую жизнь. И да, он обманул его, он вошел в его доверие, только чтобы вызнать все секреты Конклава, что тот знал, но самое важное - жизнь, он не просто сохранил, но подарил ему новую. Стерев все воспоминания, он создал для него личность, свободную от жестокостей и смертей, ту самую, с которой парень живёт сейчас свободно и счастливо, принося реальную пользу миру волонтерской работой.
- Пожалуй, я и правда поем... - шипит разъяренный Александр, открывая глаза, наполненные злостью и уверенностью. Теперь он знает, что всё вокруг - лишь иллюзия, чья-то дурная шутка или же целенаправленная атака - не так важно. Главное, что её нужно победить, разорвать, выбраться... Или же удивить, например, вцепившись голодной хваткой зубов не в предложенную на вилке плоть, а в руку подающего её официанта, вгрызаясь как можно глубже в проклятую белую рубашку, пытаясь добраться до кажущейся маслянистой плоти под ней. Но стоило его зубам коснуться неизвестной субстанции, явно не являющейся кожей, как она, вместе с самим официантом, столом, накрытым блюдом, цепями и стулом, вся обстановка вокруг смазалась, как воск, приставленный к открытому огню. В считанные мгновения вся сцена расплавилась полностью, оборачиваясь чернильно-черной волной вязкой воды, протащившей Алекса по полу несколько метров, пока он не ударился спиной в стену, наконец, остановившись... Только чтобы осознать, что вместо полумрака свечей его теперь окружает непроглядная тьма, заставившей его проверить, а открыл ли он вообще глаза.
- Прекрасно... И что теперь? - его бормотание утонуло в давящей тишине вокруг, не отозвавшись даже эхом. [sign]одежда (без очков)[/sign]

+3

3

Кошмар Алекса

Постепенно темнота вокруг Алекса расступается, откуда-то сверху пробивается тусклый свет. Вокруг -каменные стены, покрытые чем-то склизким. Пути назад больше нет. Где-то совсем рядом что-то капает с противным звуком. Вода? Сделав всего несколько шагов, он может различить до боли знакомый силуэт Рея, прикованного к противоположной стене. Он с трудом поднимает голову и слабо улыбается, увидев своего спасителя. Обстановка вокруг - глубокий каменный колодец, и если поднять голову, можно заметить свет луны, пробивающийся через проржавевшую решетку.
Вы с Алексом снова вместе, поздравляю.
Но откуда-то снизу, сквозь бетонную плиту, в колодец поступает вода, грозя затопить его доверху. Алекс мог бы подняться наверх самостоятельно - каменные выступы позволяют это; если постараться, можно даже выбить решетку. Но Рей прикован и ранен.
Что ты выберешь, Алекс?

[status]ГМ[/status]

0

4

лабиринт
В поиске развлечений на городском празднике мы доходим до магического Лабиринта. Встретимся у выхода, да?

Мгновение спустя шаг в темноту кажется большой ошибкой. Что я ожидал здесь увидеть?  Выпрыгивающих из-за угла бутафорских скелетов? Паутину, летучих мышей – да все, что угодно, кроме вполне себе реального мира. В голове тут же мутнеет, и я уже не уверен, что вообще входил в какой-либо лабиринт. Все выглядит очень привычным.
Одеяло поверх пледа – да, и правда, в доме в последнее время довольно прохладно. Зато дыхание Айвора вполне себе теплое, но какое-то прерывистое, очень частое и тревожное. Зарываюсь пальцами в его волосы. Я что, пил вчера? Никак не могу вспомнить, что было накануне, и как ложился спать. Странно. Во сне Айвор бьет – не меня, воображаемого противника, но удар приходится прямо мне по ключице.
- Эй, эй, тихо. Это просто сон.
Хватаю его за запястья и крепко прижимаю к себе, пытаясь успокоить. Еще какое-то время он вздрагивает, даже проснувшись, а после затихает. В распахнутых глазах появляется ясность и осознание. Только после этого позволяю себе отпустить его и нашариваю где-то в одеяльном море плюшевую летучую мышь. Кладу ее между нами. НаноДока мы получили когда-то в качестве приза на городской ярмарке. Вроде, за стрельбу в тире, но я уже точно не помню. Вряд ли кто-то из нас участвовал в бешеном родео ради игрушки. В мыслях все еще беспорядочный осиный рой.
- Мы… пили вчера? – в ответ на его удивленный взгляд, поясняю: - Я неважно чувствую себя. Совсем ничего не понимаю.
Вместо ответа Айвор бесцеремонно отпихивает НаноДока и устраивается щекой у меня на груди, чем вызывает у меня некоторое удивление. Он всегда любил плюшевую зверушку, относясь к ней с каким-то особым детским трепетом. В голове звенит первый тревожный звоночек, но я предпочитаю не замечать его, разморенный теплым дыханием и близостью моего ангела. Какое-то время мы молчим, и я почти задремываю. А затем он вдруг произносит, вырывая меня из оцепенения:
- Ты ведь переведешь меня?
- Что?
- Переведешь меня полностью?
- Не понимаю, о чем речь, – действительно, не понимаю.
Айвор привстает на локте и очень внимательно смотрит мне прямо в глаза. Такой визуальный контакт почему-то пугает. Вижу себя, плещущегося на глубине зрачков его глаз, и становится как-то жутко. 
- Тебе и правда не следовало вчера пить. Выгляни в окно, док. Мир умирает, потому что я не могу совладать со своими способностями - он пожимает плечами. – Мы должны уйти туда, куда все время сбегали.
- Раньше сбегали, - поправляю его.
Насколько я помню, мы очень давно не делали этого. Не уходили. Это опасно и может привести к непоправимым последствиям. Это может свести нас с ума, навсегда заперев в карманной вселенной.
- Миру все равно крышка, - Айвор наклоняется, чтобы поцеловать меня в плечо. – Это наш единственный выход. Мы же обсуждали это вчера. До того, как ты накидался.
У меня холодеет внутри. Этого не может быть. Что-то не сходится. Прислушиваюсь, и улавливаю завывание ветра за окном. Где-то совсем вдалеке, возможно, на соседней улице, раздается вой сирены. Губы Айвора касаются моей шеи, пальцы проходятся по ребрам и вниз.
- Док, пожалуйста… - его шепот такой умоляющий и горячий, что я с трудом заставляю себя оставаться спокойным. – Я не могу больше выносить это. Не могу.
Он успевает укусить меня за ухо прежде, чем я отстраняюсь. Мне хочется его ударить, потому что от страха внутри все сжимается в тугую пружину. Взгляд Айвора в ответ становится злым и холодным, лицо ангела тут же искажается.
- Это ты, - он шипит, отползая на другой край кровати. – Ты обещал помочь мне, но сделал только хуже. Ты! Ты и твои эксперименты. Из-за тебя все вокруг рушится.
Не успеваю заметить, когда он хватает с тумбочки бритву и заносит ее над своим запястьем. По спине бежит холодок, когда я понимаю, что он намеревается сделать.
- Давай уйдем, Элизер? – вижу, как судорожно поднимается и опускается его грудная клетка, когда он дышит. – Уйдем навсегда.
Смотрю на него с непониманием и откровенным страхом. Такого не было между нами еще никогда. Боль отдает в виски, и я крепко сжимаю их, боясь, как бы голова не лопнула от нее. Это я во всем виноват. Это я не смог помочь ему. И теперь он вышел из-под контроля. Переборов себя, незаметно пытаюсь применить магию, чтобы урезонить его, но ничего не выходит. Пытаюсь снова и снова, мне нужно сделать хоть что-нибудь. Бесполезно. Чувствую себя разбитым и беспомощным. Ощущение, что сбывается мой худший кошмар, и в подтверждение этого, пол под ногами внезапно начинает вибрировать.
- Вот видишь! Если ты не сделаешь этого, я уйду сам. – он поджимает губы и проводит лезвием поперек запястья. – Я уйду без тебя. Следующий будет вдоль.
Смотреть, как он причиняет себе боль, невыносимо. Казалось бы, за время, проведенное вместе, он давно должен был перестать вредить себе. Шрамы на запястьях затянулись и побелели, я же хорошо помню. Кажется, я вот-вот тронусь рассудком. Магия не слушается меня, Айвор оставляет на собственном запястье порезы снова и снова, а я просто смотрю на все это, не в силах пошевелиться. Наконец, делаю глубокий вдох-выдох, сглатываю и осторожно вскидываю ладони.
- Айвор, давай поговорим, - пытаюсь сделать крошечный шажок вперед, но он выставляет бритву вперед, заставляя меня оставаться на месте. – Я знаю, что ты чувствуешь…
Он не дает мне договорить. Кричит, что слышал это уже тысячу раз и, кажется, собирается оставить на собственном предплечье еще один кровавый порез, но нас прерывает раскат грома. Он обрушивается с такой силой, что кажется, будто ударило в нашу крышу. Пользуясь секундным замешательством, я заламываю Айвору руки и вырываю из них бритву. Так же, как и после сна, он какое-то время дергается, а потом затихает. С ним что-то не так. Он ведет себя не так, как обычно, говорит не так, как мог бы вести себя в данной ситуации. И голос… какой-то уж очень сухой и безжизненный, словно через какой-то отвратный динамик.
- Док, пожалуйста, - говорит он неожиданно тихо. – Очень пить хочется.
Мы оба в крови, и я не понимаю, откуда ее так много, пока не замечаю на сгибе его локтя крестообразный порез. Когда он успел сделать его?.. Кажется, я забываю, как нужно дышать. Забываю даже свои опасения насчет неправильности происходящего. Ему больно. Он хочет пить от кровопотери. Опять пытаюсь использовать магию, но отчего-то я чертовски слаб, и опять ничего не выходит.
Не могу, милый, никак не могу.
В комнату откуда-то просачивается едкий дым. Кажется, у нас что-то горит. Помогаю Айвору опуститься на пол вместе со мной.
- Зажми, зажми вот тут и не отпускай, понял? Я сейчас что-нибудь найду.
- Док, - бледные губы слабо шевелятся, делая его речь почти неразборчивой. – Пожалуйста, давай отсюда уйдем, - его рука соскальзывает, не в силах зажать нужное место. – Обними меня, док.
И прежде, чем я успеваю закричать от отчаяния и боли, в голове снова мелькает тень призрачной догадки. Не сходится. На этот раз слишком. Может быть, сейчас я совершаю огромнейшую ошибку, но больше мне терять нечего.
Выпускаю Айвора из окровавленных рук, и, едва не задыхаясь от дыма, громко говорю:
- Эй, древнейшая сущность или кто там главный! Я готов отречься от магии. Она не нужна мне, если дает такие последствия, - последнее слово утопает в моем собственном кашле.
Не обращая на него внимания, я поднимаю с пола выбитую из рук Айвора бритву и делаю на собственной ладони вертикальный порез.
- Я отрекаюсь от магии. Забирайте.
За мгновение до того, как я успеваю сказать что-то еще, мир передо мной исчезает, уступая место спасительной тьме.

[sign]Узреть дока | в собственном кошмаре одет в черные трусы, да и только[/sign]

+2

5

локация: Лабиринт

Темнота. Она давила на психику куда больше тишины, которую нарушало хотя бы дыхание Алекса, но тьма - она пугала, она заставляла думать, что, может быть, это не вокруг темно, а он не видит... И моменты, пока мужчина переводил дух, пытаясь успокоить заходящееся панически сердце, казались куда длиннее, чем были на самом деле. Ровно до того момента, как он не услышал что-то, явно не вызванное им самим.
Кап.
Кап.
Кап. Кап. Кап.
Тихий, ритмичный перестук капель становился всё громче, отражаясь... эхом? Маг с удивлением заметил, как поверхность за его спиной ощетинилась твердокаменными выступами, и раздраженное движение плечами неожиданно заставило его наткнуться не на воздух, но склизкие кирпичи, составляющие теперь загибающиеся дугой стены. И на короткий миг триумфа он порадовался, что всё же не ослеп, ведь темнота расступилась уже настолько, что он мог разглядеть окружающую обстановку, а значит, пора было искать выход.
Впрочем, это место явно имело другие планы. Неожиданный звук привлек его внимание и быстрый осмотр показал, что во-первых, Ламберт каким-то образом оказался в колодце, а во-вторых, он был там не один. Ведь звуком оказался перезвон цепей, таких же мокрых на вид, как и всё вокруг, включая закованного в них человека. Человека, которого мужчина очень хорошо знал...
- Рей! - срывается с его губ, пока Алекс срывается с места, поскальзываясь на скопившейся на бетонном полу воде, и подбегает к пленнику, что поднимает голову и... улыбается? Что-то в этой ситуации беспокоит колдуна, но на минуту беспокойство за любимого пересиливает любые другие опасения, и он осторожно ощупывает пленника, проверяя на наличие ран, которых, к счастью, не находится. - Что ты здесь делаешь?! Что произошло? Ты порядке?
- Помоги мне... - вот единственный ответ, что он получает, и жалобный шепот отталкивается эхом не только о стены, но и неумолимо поднимающуюся воду у их ног, уровень которой уже достиг лодыжек. Алекс рассеянно кивает, сосредотачиваясь на массивных кандалах, что держат запястья его соулмейта и, к счастью, находит на них замочные скважины.
Но ни подробный осмотр замков, ни осторожность, ни отработанные четкие движения - ничего не работает, и любимые отмычки из набора Алекса, что он всегда носит с собой как раз на такой случай, ломаются одна за одной. Он останавливается, когда в наборе из десяти инструментов целыми остаются всего два, опуская глаза на Рея, чтобы извиниться, но слова застревают у него в горле. Что-то не так, совершенно не так, слишком... холоден взгляд голубых глаз, слишком неотрывен, его человек ловит каждое движение колдуна, жадно и словно с насмешкой следя за его потугами, но, как ни странно, не предлагает никаких объяснений. Лишь неумолимое "помоги мне, освободи меня", подгоняющее, беспокоящее, отвлекающее.
"Отвлекающее... Он тянет время! Снова иллюзия?"
Александр улыбается криво, отступая на полшага, и родное лицо искажается в более жалостливое выражение, настолько убедительное, насколько и пропитанное пронзительным ощущением фальши. Маг со всё растущим чувством паники отмечает, что вода успела подняться уже до середины бедра, сковывая его движения, плещась почти жадно вокруг. Впервые, кажется, после того, как свет вернулся в окружающую обстановку, мужчина решает наконец её рассмотреть полностью и с тем же вниманием, что совсем недавно одаривал Рея... нет, иллюзии Рея. Которая, словно чувствуя, что её раскусили, шипит почти рассержено, но тут же возвращается к своим упорным мольбам.
- Ты ведь не оставишь меня здесь?... Помоги мне... Помоги... Помоги!..
Но Ламбрет не слушает, отказывается слушать, сосредотачивается вместо этого на неровностях стен, пытаясь вычислить оптимальный путь наверх, где сияет спасительным светом свобода, и явный выход, пусть и прикрытый решеткой... "Решать проблемы по мере их поступления. Для начала - наверх". И именно это он и делает, пытаясь заглушить почти кричащего теперь Рея, напевая старую французскую колыбельную, что успокаивала его в детстве. Он вспоминает о поздних вечерах в библиотеке поместья их ковена, где он читал иногда до самого рассвета, в мельчайших подробностях воссоздает в памяти выматывающие физические тренировки, и как болели, кажется, все мышцы и даже кости, вспоминает строгие выговоры отца. Что угодно, лишь бы не слушать, не верить, продолжать карабкаться вверх и только вверх, пытаясь обогнать стремительно набирающуюся воду.
И вот наступает момент, когда её темная гладь поглощает всё так же прикованного к стене Рейнарда, и колдун вздыхает с облегчением... О чем жалеет слишком скоро, потому что почти ровная до этого поверхность колышется и вспенивается внезапными волнами, и до этого полупрозрачные толщи приобретают уже знакомый чернильный оттенок, и словно плотнеют, пока не собираются во что-то... Что-то ещё более знакомое и жуткое.
Алекс торопится забраться выше, и выше, пытаясь прогнать из памяти любимое лицо, сотканное из вязкой черной жижи, что щерится хищной улыбкой и вопрошает мокрыми губами, - "Ты ведь не думаешь покинуть меня? Ты должен остаться..."
Уже не до колыбельных, совсем не до них, когда буквально на пятки наступает что-то неизмеримо опасное, и наступает так быстро, когда Ламберт, наконец, достигает вожделенной решетки, его ботинки, примостившиеся на неустойчивых уступах уже снова оказываются в воде. Он бросает быстрый взгляд вниз, и да, жуткий образ его соулмейта всё ещё там, всё ещё улыбается, почти довольно и мечтательно, приближаясь к нему с каждой прошедшей секундой, грозясь захлестнуть с головой, как паника, бьющаяся в висках, уже сделала.
Судорожные вздохи и трясущиеся от наступающего ужаса руки - не лучшие помощники. Мокнущая и тянущая в смертельные воды одежда, по которой скользят чернильные ладони монстра, словно лаская, уговаривая отпустить, не бороться... Алекс пытается, бьется как птица в клетке, но ржавая решетка, пусть и кажется хлипкой и ненадежной, держится, не поддается. И время утекает сквозь пальцы, прямо в наступающие чернильные волны, что неизбежно накрывают мага с головой... Он задерживает дыхание, дергается отчаянно, но перед глазами, панически распахнутыми, стоит не спасительный свет, не хваленые вспышки воспоминаний, а искаженное в триумфальном оскале лицо иллюзии. Вот кого маг действительно хотел бы увидеть перед смертью - так это настоящего Рейнарда. Его настоящую улыбку, ленивую и мягкую, когда он только просыпается и щурится от солнца, вечно проникающего за его занавески. Хотел бы ощутить прикосновение его теплых ладоней, как они обхватывают всегда крепко и надежно, а не эти холодящие мокрые пальцы, смыкающиеся на горле, заставляющие расстаться с последними крохами кислорода.... "Нет. Нет. Я не сдамся так просто!"
Александр действительно хочет увидеть Рея снова. Он ещё не закончил с этой жизнью, и какой-то, пусть и десять раз зачарованный, но аттракцион, не победит его вот так просто, хотя бы без борьбы до последнего. И маг хватается за эту решительность, за светлые воспоминания, за горящее желание жить, выжить, и вглядывается через темноту воды, пытаясь разглядеть решетку. Бесполезно, бесполезно...
"Если не получается, попробуй снова. Попробуй по-другому. Попробуй так, как никто до тебя не пробовал". 
И хотя мысли путаются, прорываются сквозь недостаток воздуха отрывистыми толчками, маг не сдается, нет, а ощупывает края решетки руками, ищет хоть что-нибудь, выход... И едва не кричит радостно, когда окоченевшие пальцы натыкаются, наконец, на задвижку. Ещё пара драгоценных секунд, всего пара, и легкие горят отчаянно, требуя сделать вдох, и ноги отказываются поддерживать его наверху, грозясь опустить на дно, откуда уже не выбраться... Но металл поддается, и наконец, наконец, кашляя и лишь частично в сознании, Александр всё же выныривает на поверхность, и едва сделав пару жадных вдохов, тут же начинает вытаскивать плохо слушающееся тело из воды, на сушу, подальше от проклятого колодца. [sign]одежда (без очков)[/sign]

+2

6

Лабиринт

Хеллоуин – время, когда тьма наступает на пятки, обряжаясь в праздничные костюмы – чем страшнее, тем лучше. Рейнард не любил этот праздник. Никогда. В детстве, когда все остальные радостно натягивали костюмы зомби и мумий, отправляясь на охоту за сладостями, он всегда оставался дома. «Это не время, для демонических игрищ. Это время опасности.» - говорил ему отец, закрывая дверь комнаты. И мальчишка грустно вздыхал, слушая, как удаляются шаги по лестнице. Он не мог перечить своему отцу. Во всяком случае, не в возрасте десяти лет.
С тех пор прошло уже много времени, но вот это сосущее под ложечкой ощущение разочарования осталось. И мужчина все также не любил Хеллоуин.
Так почему же его занесло на городскую площадь именно сегодня? Ему сложно об этом сказать, просто потому, что так захотелось? Или быть может он хотел встретить там кого-то, совсем нечаянно столкнувшись… или быть может, это было попыткой отвлечься. С момента, как в его жизнь вновь вернулся Александр, все перевернулось с ног на голову и это не могло не беспокоить.
Рейнард довольно сильно выбивался из разномастной толпы, не торопясь прогуливаясь мимо множества палаток с разнообразными товарами. Среди них были и всякие гадкие сюрпризы, типа искусственной крови или отрубленных пальцев, и разнообразные сладости на любой вкус: хочешь – купи яркую конфету в виде тыковки, а хочешь – целый торт в виде отрубленной головы. Если торта слишком много – то пожалуйста, маленькое пирожное, украшенное чем-то подозрительно похожим на настоящие птичьи черепа. Почувствовав пробегающие по спине мурашки, мужчина решительно отошел от палатки со сладостями и взял себе самого обычного вида хот-дог, останавливаясь у пустого столика и оглядываясь вокруг: люди и черти объединились во что-то одно, пританцовывая под громкую музыку и появляясь то тут, то там. Со всех сторон раздавались всплески смеха или вскрики, говорящие скорее о шуточном испуге, но Рейнард чувствовал себя чужим на этом празднике жизни.
Недоеденный хот-дог отправляется в мусорный бак, и мужчина решает выбираться с площади, правда, для этого придется пересечь ее целиком: он и не заметил, как среди лабиринтов палаток оказался на совсем другой стороне. Но делать нечего. Вот только в этот момент Рейнард не думает, что уже спустя несколько минут он будет подниматься по скрипучей лестнице невзрачного фургончика, похожего на комнату ужасов. Что его туда потянуло? Любопытство, нелепое желание все таки хоть немного окунуться в эту атмосферу праздника или что-то еще?...
За тяжелой бархатной шторой мужчину встречает чарующая взор полутьма большого каменного зала. По краям – мерцают отблесками догорающие факела, испускающие легкий сизый дым, из-за которого очертания комнаты плывут и движутся, подобно водной глади. В воздухе витают легкие ароматы ладана с примесями горьких трав, а перед Рейнардом расстилается длинный ковер, который так и просит на него ступить. И больше ничего. И никого. Ни встречающих, готовых провести по этому великолепию, ни контролеров, требующих пару-тройку монет за входной билет. Пустота. И какая-то звенящая, давящая, почти убаюкивающая тишина, оставляющая за собой лишь пустоту в мыслях.
Рейнард ступает на мягкий ковер и в тот же момент ощущает как эта давящая тишина вдруг оживает, пробирается в голову и копается в ней, силясь распознать хоть что-то. Она похожа на кипу насекомых, которые забиваются в нос, в глаза и уши, копошатся, щекотятся, цепляются своими мелкими лапками, вызывая чувство непреодолимой мерзости. Точно также проникает и в голову запах, сначала едва уловимо и приятно, а уже после нарастая с каждой секундой. И этот запах пытается усыпить бдительность, сбить концентрацию, отвлечь внимание на себя. На внутренние ощущения того, как все внутри обливается скользкой слизью, мешает дышать, говорить, жить…
Перед глазами встает густой дым и, на какой-то момент Рейнарду кажется, что он потеряет сознание прямо сейчас. Дым сменяется тьмой, как будто бы все факелы, что встречали его при входе, перестали гореть одновременно.  Что-то холодное утыкается в спину, обхватывает вокруг, надвигаясь все ближе и ближе – это стены, что двигаются, сейчас заставляя оказаться в дурацком подобии темницы, похожей на гроб. Или саркофаг. Рейнард дергается, пытаясь обернуться, но каждое резкое движение – лишь дает возможность еще ближе придвинуться границам его заточения. Паника настигает медленно: это ловушка! Пути назад нет! И он не выйдет отсюда живым. Это даже хуже, чем подстроенная авария, в которой он хотя бы понимал что происходит.
Что… происходит?
Воспоминание об аварии на короткую долю секунды отрезвляет память и если он в ловушке на самом деле, ведь можно… хотя бы попытаться связаться с кем-нибудь. С… Александром?
Руки нашаривают в кармане мобильный телефон, судорожно набирают код разблокировки для того, чтобы…
- Проклятье, - срывается с губ Рейнарда короткое ругательство, а смартфон отправляется обратно в карман: «батарея разряжена» - мигает предупреждением экран и выключается с едва заметной вибрацией.
Мысли судорожно бьются о черепную коробку, в то время как руками мужчина ощупывает стену – тут должна быть дверь. Или люк. Или что-то еще. Не может быть такого, чтобы вокруг были только одни стены, если он, конечно, не в квадратном колодце.
Последняя мысль срывается с губ истеричным смешком, а руки, тем временем утопают в узком проеме. Ощупывают пространство – можно протиснуться, но только боком. Что за проемом – сплошная неизвестность, но это лучше, чем сидеть вот так вот взаперти.
Кажется, проходит вечность, пока он пытается протиснуться сквозь толстую стену. Вечность до того, как в глаза бьет голубоватый свет – после тьмы подземелья он кажется слишком светлым и заставляет зажмуриться на мгновение, для того, чтобы открыв глаза увидеть… себя.
Огромная , полностью стеклянная ванна, наполненная мутноватой жидкостью и плавающее в ней тело – вот что предстало перед глазами Рейнарда. И в этом теле он отлично узнавал себя – даже шрам через лопатку. Даже еще один шрам, скрытый татуировкой под ключицей. То, что он никогда и никому не показывал после аварии. То о чем знал только он.
- Ты же никогда не верил, что выжил на самом деле, - подначивает противный внутренний голос, и Рейнард не в силах ему сопротивляться падает на колени перед сосудом. Касается пальцами краев, проводит по изгибам собственного тела, которое пустыми глазами смотрит прямо на него.
К горлу подступает тошнота, а по телу пробегает мелкая дрожь.
- Ты – вот он, просто отданный на эксперименты образец под неизвестным именем.  Образец номер двадцать четыре, - этот голос не похож на тот, которым Гарднер обычно озвучивает собственные мысли. Более хриплый. Более гадкий. Более… проникающий откуда-то извне.
Неправильно. Так не должно быть. Это невозможно. Нет.
- Нет! Нет! Нет! Этого не может быть! Это… все ненастоящее! – в отчаянии он ударяет рукой сосуд, а потом еще и еще, до тех пор пока не сбивает костяшки пальцев, - Нет… - повторяет уже тише, но увереннее: - Я отказываюсь в это верить.
По ванне ползет трещина, которая разрастается с каждой секундой и вот, она уже не выдерживает напора внутренней воды, разламывается напополам. Помещение наполняет стойкий запах формалина, а волна относит Рейнарда к стене, а вместе с тем накрывает плотным одеялом, состоящим из тьмы и гудящей в голове тишины.
- Выпустите меня отсюда!

[sign]Внешний вид, без ручной клади[/sign]

0


Вы здесь » Lost soul » amazing Adventures [сюжетные эпизоды] » Квест #1: кошелек или жизнь? [31.10.2018]